Меня аж в жар бросило!

— Врача!

Раздался возглас около ринга, где сейчас бился чемпион Игр Доброй Воли, Европы и СССР армянин Казарян. Бился он с казахом Юнусовым. Собственно, это Витькина категория, и почему он не на отборе — непонятно. Казахи Суходоев и Юнусов — бронзовые призёры чемпионата СССР, а Витька — серебряный. А вот поди ты, не взяли на сбор моего друга! У Казаряна травма, возможно, серьёзная, если вдруг колено вылетело. Это — прощай олимпиада! Сам слышал, как врач говорил тренеру — до полугода может лечение занять. Но ясное дело, прямо сейчас такое никто не сможет утверждать. Надо проводить различные обследования.

— Артемьев! Ты как тут? Драться сможешь? — услышали мы голос Копцева.

— Я? Да!… То есть нет, я без формы! — растерялся Витька.

— Иди разминайся, — командует Константин Николаевич. — Форму уж найдём тебе!

Ну и пруха у Артемьева, а ведь в этом моя заслуга в первую очередь. Я не тренировал его, конечно, но сюда-то он пришёл по моей просьбе! Кто опять молодец?!

— Штыба! — уверенно крикнул Крош, и я ему простил такого друга, как Копатыч.

А, нет…это он на ринг пригласил меня.

— Штыба и Ерещенко — на ринг!

Ерещенко на меня не смотрит, сосредоточенно слушает наставления тренера. Мой тоже что-то лепечет.

— Что? — переспрашиваю я.

— Я говорю, в первом раунде… Работай сразу активно!

«Он что, предлагает мне уложить соперника в первом раунде?» — недоумеваю я.

— Вова, у тебя спина в известке, — говорю своему оппоненту уже на ринге.

Оп-па! Заозирался. Будем надеяться, что выбил его из сконцентрированного состояния. Фу! Некрасиво?! Поучите отца…

— Толя, я тебя долго ждать не буду! — капризно надувает губки Вика, а несколько десятков мужиков недоуменно пытаются понять, кто это и что тут делает эта особь противоположенного пола? Других женщин в зале нет, даже врач — мужчина.

Глава 14

Что ж, раз мнения тренера и Вики совпали, начну резво и постараюсь закончить быстро. Есть у меня пара хорошо отработанных комбинаций на 6–7 ударов подряд. Правда, тут легко выдохнуться. Команда «рефери», и я начинаю с правого джеба. Затем со средней дистанции включаю «молотилку»! Хорошо зашло! Не останавливаясь, делаю ещё одну серию.

Ерещенко, умело защищаясь и хорошо передвигаясь, умудрился не только не уйти к канатам или тем более в угол, а, наоборот, занять центр ринга, пока я за ним бегал. Он ещё и в бочину мне сумел засадить крюк — аж дыхание перехватило. Парень идёт в атаку, я встречаю, завязывается встречный бой. Владимир разрывает дистанцию и… налетает на мой джолт, направленный в «цель Броутона», есть такой термин, означающий «солнечное сплетение».

Джолт — короткий прямой снизу на резком движении вперёд, на подшаге, где траектория кулака прямолинейна. С Шишовым он получился у меня плохо, а вот тут вышел идеальным! Почти весь успех джолта зависит от вашего положения относительно противника. Вышел на дистанцию на 10 см дальше, чем нужно, и ваш тычок будет так себе по исполнению — вы уже в процессе нанесения заметите неоптимальное расстояние, инстинктивно недовложите силу, потеряете мгновение и подставитесь. Подошёл на 10 см ближе — и сила удара резко падает. Потрясти я соперника потряс, но не убил. Ерещенко сразу ушёл в глухую защиту, но взломать «ерша», то есть эту самую защиту, я умею. Нокаут!

— За минуту победил! — удивляется мне Леонидыч, когда я иду за заслуженным поздравлением в свой синий угол.