— Надо же! Если знала, тоже сделала бы портрет своего отца, — сказала заносчивого вида толстуха и добавила в мою сторону: — Он у меня командиром полка был.

Люди, не стесняясь, задают вопросы, дают советы — куда без них? Но всем очень нравится! Уже после шествия в центре города мы идём на улицу Игарскую, и встречаем там строй ветеранов, которые несут какую-то гирлянду из веток. Несут её ветераны 78-й добровольческой бригады.

— 78-я добровольческая стрелковая бригада была сформирована по решению Красноярского крайкома партии в 1942 году для комплектования 6-го Сибирского Сталинского добровольческого стрелкового корпуса. В бригаду вошли 1242 коммуниста и 1258 комсомольцев. 24 августа 1942 года добровольческая бригада красноярцев получила номер 78-й и приступила к боевой подготовке, которая проходила в районе Зеленая Роща города Красноярска, — вещает оратор с трибуны.

Слушаем своей кучкой человек уже не в сто, а на треть меньше. Часть людей ушли отмечать праздник.

— Давай, Толя, скажи речь, — неожиданно пихнул меня Илюха, которого на шествии не было, и он приехал сразу сюда.

— Да, Толяныч, давай заряди «речюгу»! — поддержали его и другие парни, некоторые уже нетрезвыми голосами.

Отказаться — потерять лицо. Поднимаюсь на невысокую трибуну и произношу патриотическую речь.

— Что ещё хочу сказать?… После войны осталось много инвалидов, да и просто пожилых и зачастую одиноких людей. Не ждите указаний от парткомов и вышестоящих организаций, а помогайте таким людям по возможности сами. Не ради благодарности, просто, если можешь помочь — помоги, будь мужиком! — закончил свою «речугу» я.

— А сам помог кому-нибудь? — раздался довольно громкий голос из толпы.

И пока я собирался с мыслями, чтобы ответить (а мыслей было немного), неожиданно увидел знакомую старушку, резво поднимающуюся ко мне на невысокую трибуну. Это моя соседка по Николаевке! На груди у Аси Федоровны, которой я как-то помог с перетаскиванием угля, а она спасла меня в отделении милиции, признав во мне партийного начальника, висят ордена. Сегодня у нас тепло, для этого времени даже жарко — больше пятнадцати тепла точно, и пожилая женщина сняла верхнюю одежду, оставшись в одной гимнастерке. Она, оказывается, ветеран именно 78-й бригады. И как я её в общем строю не заметил? Так, поди, узнай знакомую старушку — вон какая нарядная и боевая!

— А он и помогает. Вот прошлом годе мне с углём помог — за три часа всё под навес перетащил и денег не взял. Еле уговорила его пирожков поесть! А ты, кто кричал, кому помог? — бойко наехала старушка, вглядываясь в толпу в поисках правдолюба.

— Ты не красней, паря, — увидел я рядом ещё одного ветерана — самого Мартынова, который тоже пришёл на площадь. — Пирожок можно, даже нужно, зачем Асю Фёдоровну обижать?

— А придумка с портретами очень хорошая, — громко сказал он для всего собрания. — У меня даже сердце защемило!

Конечно, покраснел я не из-за пирожков, а из-за незаслуженной похвалы. Я, когда уголь таскал для старушки, и не думал, ветеран она или нет. Хотя почему незаслуженной? Ну, даже если не боевой ветеран, а работник тыла, им что, помогать не надо?

Посмотрел вечером новости, нигде про наше шествие не упомянули, может, не сориентировались? Хотя парад победы в Кабуле показали.