– Боюсь, что толкую не я, а кто-то другой. Неизвестный настучал на вас через ваш головной компьютер в Сити-холле. Причем сделал это просто мастерски. Не верите – можете взглянуть на экран рабочей станции. И еще долгое время никто не хватится, что вы не появляетесь в вашем отделе по расследованию убийств. А может, и вообще никогда – потому что коллеги считают вас персонами нон грата. Такая вот получается латынь, друзья.

Куртис обернулся, тупо уставившись на компьютер.

– Вы что, дурачите нас? – сказал он. – Или это действительно правда?

– Поверьте, сержант, я искренне хотел бы ошибиться.

– Но обычно по таким вопросам к Мэхони звонят из окружной прокуратуры, – заметил Коулман. – Ведь так?

– Так было раньше, а сейчас все идет через компьютер, чтобы, дескать, обеспечить конфиденциальность и объективность рассмотрения дел, понятно тебе? – Куртис вздохнул. – И чтобы гарантировать беспристрастность расследования. Этому тупице Мэхони теперь достаточно отсиживать свою жирную задницу и читать компьютерные распечатки, выдавая информацию из центра за собственную. Вероятно, он даже сообщил моей жене, чтобы она не ждала меня домой.

– Я ж говорю, – подтвердил Бич, – кто-то работает без осечек. Уже связался по факсу с авиакомпанией и от имени Ричардсона аннулировал билеты на лондонский рейс. Даже отменил твой заказ, Тони, на столик в ресторане «Спаго». Любопытно, не правда ли?

– Проклятие. Я четыре недели ждал этого заказа.

– Все жены, друзья и подруги также предупреждены через электронную почту или факсимильную связь. Им любезно сообщили, что все телефоны здесь отключены и мы собираемся работать всю ночь, чтобы подготовить эту каменную дуру к приемке.

В комнате повисло долгое и тягостное молчание. Наконец Дэвид Арнон спросил:

– А как ты думаешь, мог Грейбл, скажем, позвонить в «Мастеркард» и снять со счета мои деньги?

– Выходит, нас сегодня вечером дома не ждут? – растерянно проговорила Дженни. – И никто не подозревает, что мы застряли здесь? С этим помешанным?

– Похоже, именно так, – подтвердил Бич. – Но это еще далеко не все.

– Что может быть хуже этого? – вырвалось у Коулмана.

– А то, что Аллен Грейбл здесь ни при чем.

– Как ты сказал? А кто же тогда? – воскликнула Элен.

– Никто.

– Я что-то не понял, – вступил в разговор Куртис. – Ведь вы утверждали, что «некто» направил информацию в центральную диспетчерскую...

– Этим «некто» мы все считали Аллена Грейбла, а им оказался наш Авраам.

– Ты хочешь сказать, что все случилось по инициативе компьютера? – спросил Марти Бирнбаум.

– Именно это я собираюсь сказать.

– Какого... Не могу в это поверить, – медленно произнес Куртис. – Преступник для меня – это тип, связанный с оружием, наркотиками и всяким подобным дерьмом. И вдруг – какой-то железный ящик.

– Да брось ты. Боб! – вмешался Куртис. – Это ведь несерьезно. Ты сам говорил, что система разлажена. Поэтому все, что ты нам сейчас рассказал, просто абсурд, а ты – обычный паникер. Кстати, без твоего участия тут вряд ли обошлось. С чего это вдруг Авраам ополчился на нас? Я что-то не припомню, чтобы ты нас предупреждал о такой возможности?

– Ну, для начала договоримся о терминах, – ответил Бич. – Не «почему», сержант, а «как». Слово «почему» предполагает мотив.