– Не очень в этом уверен, – признался Ричардсон, – но валяй действуй. Фортепьянная музыка мне, по правде говоря, особо никогда не нравилась.

Дюк развернулся, снял с предохранителя свой самозарядный «Глок» семнадцатого калибра и выстрелил в черную полированную машину, точно в то место, где у «Ямахи» находился проигрыватель компакт-дисков. Музыка резко прервалась в самой середине громкого и бравурного финала.

– Отличный выстрел, – похвалил Ричардсон.

– Благодарю.

– У тебя совсем другое призвание. С такими талантами тебе следовало стать музыкальным критиком.

Страх блуждал по бесконечным закоулкам Решетки, словно свихнувшийся ночной сторож. Большинство из попавших в ловушку так и не смогли уснуть, остальные же, как бы расплачиваясь за отсутствие должной бдительности, видели кошмарные сны: их жалобные крики и стоны причудливым эхом метались по коридорам громадного чистилища, напоминавшего огромный, темный и пустой канцелярский конверт. Из-за свербящих воспоминаний о прошедшем дне и ощущения нависшей смертельной опасности мозги у всех пленников так и не остыли до самого рассвета, а первые же лучи напомнили о всей призрачности когда-то обещанной безопасности.

У Джоан Ричардсон было особое чутье на деревья. Это по ее предложению в холле разместили дерево. Она убедила сначала мужа, а затем и самого господина Ю, что его мощь придаст силу и авторитет самому зданию. Не привыкший ничего делать наполовину, мистер Ю распорядился подобрать самое высокое и мощное из известных в мире деревьев. В качестве компенсации он выделил – как ни парадоксально – огромные деньги на защиту нескольких тысяч акров влажных лесов Бразилии от вырубки и выжигания. Джоан по достоинству оценила этот великодушный жест. Но еще больше ее восхищало само дерево.

– Рэй, скажи мне, – попросила она, – только серьезно. Ты действительно считаешь, что мне это удастся – подняться почти до самой верхушки?

Ричардсон, который совсем не был уверен в ее силах, но определенно хотел, чтобы она попыталась, осторожно положил ладони на плечи жены и внимательно вгляделся в ее глаза.

– Послушай, милая, – начал он спокойным голосом, – мы всегда прекрасно понимали друг друга. И до сих пор я, насколько помню, ни разу не ошибся в твоих возможностях. Не так ли?

Улыбнувшись в ответ, Джоан согласно кивнула головой, хотя было очевидно, что она все-таки сомневается.

– Когда мы с тобой встретились впервые, я сказал, что ты можешь стать одним из лучших в мире дизайнеров. – Он выразительно пожал плечами. – И мое предсказание сбылось. Теперь твое имя, Джоан Ричардсон, служит символом совершенства в графическом оформлении, освещении, выбранной мебели. Доказательство тому – твои награды. Целая куча дипломов и призов.

Джоан еле приметно улыбнулась.

– Поэтому говорю, что ты поднимешься на это дерево не потому, что мне так хочется, а потому, что я уверен – ты справишься с этой задачей. И это не пустые слова, милая, и не комплимент. Просто я хорошо знаю тебя.

Он на секунду замолчал, подождав, пока она проникнется смыслом его краткой речи.

Дюк тоже сомневался, что у Джоан Ричардсон хватит сил. Уж больно она массивна, а забраться с таким весом наверх нелегко. Хотя на вид она довольно крепкая – плечи по ширине лишь слегка уступали бедрам.

– Уверен, вы сумеете сделать это, мадам, – ободрил он ее.

Бросив на охранника раздраженный взгляд, Ричардсон криво усмехнулся.

– Нет, – возразил он. – Ты просто не понимаешь, что говоришь.