– Знаю-знаю, я сама попросила, – покраснев, добавила она. – Но ведь я думала… – Она замолчала, краснея еще больше.

– Что мы уже занимались любовью?

– Ты заставил меня поверить в это!

Он даже не пытался отрицать.

– Ты солгал мне!

– Неправда, я не сказал тебе ни слова лжи. Я только не стал разубеждать тебя.

Поскольку она размышляла над этой разницей молча, он жалобно добавил:

– Сперва ты злилась, что я соблазнил тебя, а теперь злишься, что нет.

Бэл прекрасно понимала, что он только дразнит ее, но не удержалась:

– Я злюсь потому, что ты умышленно ввел меня в заблуждение… Зачем тебе понадобилось, чтобы я верила в то, чего на самом деле не было?

Десятую долю секунды он выглядел растерянным, но потом ответил:

– Ты правда не догадываешься?

Догадываться она начала только сейчас. Когда все мосты уже сожжены, отступать легче. И он это прекрасно осознавал. Все просчитал, негодяй!

Однако если он во что бы то ни стало хотел завладеть ею, то почему не сделал этого в первую ночь? Тогда она точно была не в состоянии сопротивляться.

Не решаясь задать прямой вопрос, Бэл двинулась окольным путем:

– Что произошло после того, как я ушла с вечеринки?

– Я помог тебе подняться наверх в твою комнату, затем помог раздеться…

– Как благородно, – сострила она, хотя щеки ее пылали от стыда.

– После чего я уложил тебя в кровать.

– Ты снял мое кольцо! – вспомнила она.

– Да, – согласился он. – Вот и все. А после этого я к тебе и пальцем не прикоснулся.

– Но почему? Ведь со мной можно было делать что угодно.

Бэл заметила, как лицо его напряглось от гнева.

Ровным, но ледяным голосом он ответил:

– Я не привык насиловать женщин, тем более когда они в таком состоянии. Ты уснула, как только твоя голова коснулась подушки.

Испытывая слишком большое любопытство, она проигнорировала его праведный гнев.

– Но если ты не собирался… воспользоваться моим состоянием… почему же ты не ушел в свою комнату?

На какой-то момент лицо его превратилось в маску, потом он пожал плечами.

– Может, я надеялся, что… когда ты проспишься… у нас что-нибудь получится?

Что-нибудь получится? Это мало походило на правду.

– Но ведь ты знал, что я невеста Родерика?

Он протянул руку, чтобы погладить ее по щеке.

– Я всегда считал, что он тебе не пара, о чем, кстати, уже как-то говорил.

– Это дело вкуса, – резко произнесла она.

– Ты до сих пор считаешь, что он твоя любовь? – горький вопрос совсем не вязался с нежностью его пальцев.

Бэл отрицательно помотала головой. Он взял ее за плечи и повернул лицом к себе.

– Скажи мне кое-что, Бэл… Если Бентик передумает и попросит тебя вернуться, ты вернешься?

– Нет, это бессмысленно. За последние дни рухнуло все. И главное – изменилась я сама.

– Ну, раз ты признаешь это, значит, кое-какой прогресс уже налицо, – возрадовался Эндрю.

Его радость неожиданно разозлила ее, и она вырвалась из его рук.

– На какую степень «прогресса» ты рассчитываешь? – Не дав ему возможности ответить, она продолжала: – Прошлая ночь была ужасной ошибкой, и такое больше не повторится. Так что можешь не рассчитывать на легкий романчик.

– Легкий романчик, – он мило улыбнулся, – совсем не то, что у меня на уме.