– Легкий романчик, – он мило улыбнулся, – совсем не то, что у меня на уме.

– А-а. – Бэл была застигнута врасплох. – Тогда что у тебя на уме?

– Я собираюсь жениться на тебе.

– Жениться на мне? – Шок был таким сильным, что она даже затаила дыхание.

Не может быть, он просто шутит! Но каждый напрягшийся от волнения нерв говорил ей, что он не шутит.

Восстановив наконец дыхание, Бэл выдавила:

– Это же абсурд!

– Почему абсурд?

– Мы же не знаем друг друга. Познакомились три дня назад.

– Но, обойдясь без обычных условностей, мы прошли длинный путь за три дня.

– Не очень длинный, – возразила она. – Может, у меня отвратительный характер…

– Ты не жестока, не тщеславна, не мстительна, не глупа. Со всем остальным я могу смириться.

– Но почему брак? Я просто не понимаю.

– Потому что потому. После того как ты затащила меня в постель…

Попавшись на его удочку, она завопила:

– Ничего такого я не делала!

Проигнорировав ее возмущение, он продолжал:

– Мне кажется, ты обязана позволить мне поступить как честному человеку.

Он легонько дунул на ее волосы и, проследив, как шелковистая прядь сползла с шеи, спросил:

– Голодна?

Застигнутая врасплох переменой темы, она осторожно подняла на него глаза:

– В каком смысле?

Он оживился и промурлыкал игриво:

– Могу предложить все что угодно. Еду или…

Сглотнув, Бэл выдавила:

– Еду, разумеется.

Она почувствовала странную смесь облегчения и разочарования, когда он, вздохнув, произнес:

– Не слишком романтично, но вполне по-супружески. Я только приму душ, а потом что-нибудь приготовлю на завтрак.

– А твоя экономка?..

– Я дал Марии выходной.

Откинув одеяло, он поднялся с кровати. Несмотря на высокий рост, в нем не было ни капли неуклюжести. Все его движения были гибки и точны, как у зверя, отлично управляющего своим телом. Словно почувствовав на себе ее взгляд, он повернулся, чтобы запечатлеть на ее губах быстрый поцелуй.

– Пока я буду готовить, ты можешь принять ванну… Если, конечно, не предпочитаешь искупаться вместе со мной…

Сердце бешено заколотилось, а во рту пересохло.

– Нет, спасибо, – поспешила отказаться она.

Тяжело вздохнув, Эндрю согласился:

– Наверное, ты права. Пожалуй, нам надо оставить кое-какие удовольствия на потом, чтобы не скучать после свадьбы.

Накинув короткий шелковый халат, который ждал его, перекинутый через спинку стула, он ушел, тихо прикрыв за собой дверь и оставив Бэл в полной растерянности.

Это было безумие. Но так легко произнесенное «после свадьбы» делало ее безумие гораздо более приятным.

Так и не добившись порядка в мыслях, Бэл вылезла из-под одеяла и направилась в ванную.

Каким-то чудом роза ожила и распустила лепестки, наполнив комнату чудесным ароматом. Победа цветка в борьбе за жизнь была очень символична; правда, Бэл пока не могла понять, что же именно это символизирует.

Приняв душ, она как следует вытерлась махровым полотенцем и позаимствовала короткий белый халат, в котором утонула, несмотря на свой высокий рост и довольно широкие плечи.

Хозяин будто ожидал не подготовленных к ночевке гостей – в ванной лежали зубные щетки и расчески в еще не распечатанных упаковках и нетронутый тюбик зубной пасты. Почистив зубы и собрав волосы в хвостик, Бэл вернулась в спальню за остальными предметами туалета, морщась при мысли о необходимости надевать вчерашнее белье.