Бэл не успела как следует вникнуть в его ответ, а он уже продолжал:

– Хармен тайком скупил все акции, какие смог, но мне по-прежнему нужны были принадлежащие твоей мачехе, чтобы получить контрольный пакет. Кстати, должен сказать, что она продавала их в полной уверенности, что ваша фирма просто выкупает их обратно, так что на ней нет никакой вины. Потом Хармен обнаружил, что какую-то бумагу она случайно не подписала…

Бэл вспомнила телефонный голос, встревоженно толковавший о какой-то ошибке.

– Я поехал в Эперне, чтобы уладить дела, но обнаружил, что Жан-Клод превысил свои полномочия и куда-то увез твою мачеху. Я прождал до обеда, но, когда они так и не появились, мне ничего не оставалось, как вернуться домой.

Да, это объясняет, почему он чуть не опоздал на ужин и почему у него было столько дел на следующий день. Но оставалось одно, чего она никак не могла понять.

– Если ты думал, что уже добился контрольного пакета, зачем надо было держать Эллен подальше от нас? – В новом приступе озарения она высказала догадку: – Можешь не говорить, я знаю. Она могла рассказать нам, и правда всплыла бы до свадьбы. А ты хотел абсолютного реванша, тебе понадобилась не только компания, но и я…

Да, именно так и было, Бэл нисколько не сомневалась. Вот почему он так настойчиво обхаживал ее, вот почему пошел на крайние меры, чтобы разорвать ее помолвку.

Она покачала головой, что-то здесь не сходилось. Если ему вдруг потребовалась жена, то на свете полно женщин, более достойных такой чести, – красивых, умных, утонченных…

– Почему именно я?

– А ты не знаешь?

Да, пожалуй, теперь знаю. Из пересохшего горла она извлекла обличающие слова:

– Потому что папа любит меня, а по какой-то неведомой причине ты решил отобрать у него все.

Эндрю вздохнул.

– Это начиналось именно так, но…

Она злобно перебила его:

– А тебе никогда не приходило в голову, что, узнав все это, я просто развернусь и уйду? Или ты полагал, что я буду настолько… заворожена тобой, что смогу простить все на свете?

Он не успел ответить, так как она небрежно бросила:

– Теперь понятно, почему ты так хотел от меня нежных чувств. Узы любви куда крепче, чем узы страсти. – В панике она вскочила на ноги. – Ладно, страсть страстью, но меня тебе не видать как своих ушей. Я немедленно возвращаюсь в Лондон, чтобы как можно скорее получить развод.

Откинув голову назад и прищурив серо-голубые глаза, он пристально смотрел на нее.

– А на каких основаниях? – сладким голосом пропел он. – Собираешься доказать, что между нами не было брачных отношений?..

Выражение лица выдало Бэл.

– Боюсь, что это тебе не поможет, дорогая женушка. В качестве новобрачного я и так выказал немалое терпение, нам давно уже пора в постель.

– С таким подлецом я в постель ни за что не лягу, даже если на земле не останется других мужчин, – бросила она ему в лицо. – Мне противна сама мысль о твоем прикосновении.

Эндрю тоже поднялся на ноги с искаженным злобой лицом и, прежде чем она успела понять его намерения, схватил ее и потащил в спальню.

Она отчаянно пыталась освободиться, но для него не представляло особого труда сломить ее сопротивление. Захлопнув дверь ногой, он бросил ее на кровать.

– Нет… – умоляла она севшим голосом.

Но он уже сдирал с нее одежду, касался губами мочек ушей, нашептывая страстные слова, и всего через несколько секунд она сдалась – Эндрю утихомирил ее и пробудил в ней такую страсть, что все прошлое и будущее уже не имело значения.

Бэл проснулась в мрачном состоянии духа, и даже яркое утреннее солнце ничуть не радовало ее.