То есть Петрова никогда не будет в безопасности. Но поскольку Чжан не собирался бросать ее в ближайшем будущем, он считал, что его собственная жизнь тоже находится под угрозой.

– Мо сказал, она хочет использовать это существо как оружие.

– Чтобы бороться за свое дело, я полагаю, – ухмыльнулась Петрова. – Господи! Представляете? Ей даже не придется открывать сферу. Она просто пригрозит, что выпустит это на Землю. Что превратит двадцать миллиардов человек в зомби. У ОСЗ не останется выбора, кроме как пойти на уступки. Независимость Луны, возможно Марса и Ганимеда.

– Может, это и не так уж плохо, за исключением…

– За исключением того, что Лэнг станет очевидным выбором для руководства этими «независимыми» мирами. Да. Я не дам этой женщине больше власти, чем у нее уже есть. Должен быть способ уничтожить ключ.

– Мы придумаем, – сказал Чжан. – Мы придумаем.

Петрова кивнула.

– Сейчас меня больше волнует вопрос выживания. Как нам выбраться? И куда идти? Спасательный корабль за нами явно не прилетит. Так что мы застряли на Рае-1. Ансибл теперь работает, так что мы можем связаться с ОСЗ. Предупредить их, что Лэнг – сепаратистка.

– При условии, что мы сможем связаться с кем-то, кого Лэнг еще не контролирует, – заметил Чжан. – Надеюсь, они нам поверят. Надеюсь…

Он замолчал, и сперва она не поняла почему. Может, с ним что-то случилось? Может, без коктейля из лекарств, который ИМС постоянно закачивал в его организм, его мозг застыл или что-то в этом роде? Она улыбнулась и помахала рукой перед его лицом.

– Берегись! – крикнул он.

Времени на реакцию не было. Огромная рука Паркера сомкнулась на ее левом запястье, и он рывком поставил ее на ноги. Потащил по полу к серебряной сфере.

– Сэм? – успела выдавить она.

Его черные глаза не выражали никаких эмоций.

Его мертвое лицо не двигалось.

Но она почему-то знала: это был не он. То, что находилось внутри сферы, овладело им, управляло, как иногда василиск управлял ею.

Так же, как та штука из сферы контролировала всех ревенантов.

– Сэм, – сказала она, – все в порядке…

Он не хотел или не мог остановиться. Он подтолкнул ее к сфере. Петрову посетила ужасная мысль, от которой затошнило: а что, если он бросит ее в сферу и ее тело превратится в субатомные частицы?

Но этого не произошло. Паркер удерживал ее словно в железных тисках. Он поднес ее ладонь на расстояние пары сантиметров от сферы.

Из-под кожи показался ключ. Он коснулся поверхности сферы и… растаял.

Петрова смотрела, парализованная страхом, не в силах отвести взгляд. От места контакта ключа со сферой потекли золотые ручейки, образуя узоры, похожие на ветви деревьев, на вены, извивающиеся по изогнутой серебряной поверхности. Ручейки множились, расползались, поглощали сферу.

А потом все словно затянуло серым клочковатым туманом.

Когда он рассеялся, сфера исчезла.

Вместо нее перед ними предстала призма из зеленого стекла высотой около двух метров и шириной около метра, внутри которой клубилось что-то темное, похожее на черный дым.

Волны чистой ненависти, исходящие от призмы, захлестнули Петрову. Телепатические потоки наполняли воздух яростью, отвращением. Петрову оценили и признали никчемной, ее презрительно отбраковали, и она задыхалась от собственной ничтожности, от мерзости своего органического тела, совокупности клеток и тканей. Она была лишь пятном порока перед лицом духовного совершенства. Как она посмела претендовать на право судить одного из богов?

Она должна быть уничтожена. Она должна быть стерта с лица земли.