Петрова решила осмотреть центр управления. Чжан последовал за ней. Он мог ходить, мог делать все, о чем она его просила. Просто, похоже, ничего другого он делать не хотел.

Дверь на лестницу, ведущую в центр управления, была закрыта. Петрова открыла ее и ахнула, услышав визг, который, казалось, длился вечно.

Она поспешила вниз по лестнице, в подвал. В углу большой комнаты визжал 3D-принтер. Рядом стояла рабочая станция, на ее экране высвечивалась схема чего-то, похожего на человека.

На рабочей станции сидело существо из ночного кошмара. Паучьи лапки (ее новая фобия мгновенно дала о себе знать) соединялись в тонкое запястье, изящная человеческая рука тыкала в экран длинным указательным пальцем. Вводила данные. Рука-паук была яркого ядовито-зеленого цвета.

Петрова издала нечто среднее между всхлипом и вскриком.

Позже, когда у него появились голова, лицо и рот, Плут объяснил. Конечно, перед тем как они спустились в шахту, он сделал резервную копию.

Зачем ему ввязываться во что-то невероятно опасное, в глупую авантюру, до которой только люди могут додуматься, – и не подстраховаться? Здравый смысл, и только.

121

Три дня спустя Чжан вышел из центра управления, окинул взглядом бескрайнюю равнину черных скал и стал думать о том, чтобы просто… шагать.

Просто шагать, пока… ну, пока не остановится.

Петрова отлично за ним присматривала: кормила, следила за тем, чтобы он хотя бы пытался заснуть. Несмотря на то, что каждые пять минут в его голове проносились разряды электричества и ему начинало казаться, что он вот-вот умрет. Несмотря на то, что он уходил в себя посреди разговора. Несмотря на то, что, хотя он выглядел совершенно нормально, в голове у него были только мысли о Титане, о женщине по имени Холли, чье лицо он уже начал забывать.

Она поддерживала его. Помогала. Он не хотел, чтобы ей пришлось делать это до конца его жизни. Какой бы длинной она ни была.

А Петрова уже строила планы. Это она умела лучше всего. Что бы с ними ни случилось, как бы плохо ни обстояли дела, у нее всегда был наготове новый план. Следующий шаг. Он восхищался ею, даже сейчас, понимая, что их положение безнадежно.

Лэнг точно не собирается их спасать. Сначала они боялись, что она пришлет за ними солдат, чтобы убить, потому что они слишком много знают. Но потом поняли, что в этом нет необходимости: без космического корабля, без возможности покинуть планету они не представляют опасности. Лэнг просто сядет и будет ждать, пока Рай-1 убьет их. Даже если на это уйдут годы.

Петровой не нравилась эта мысль. Ей хотелось думать, что она может что-то сделать. Три дня она пыталась установить связь через ансибл. Но в результате выяснилось, что его отключили – на этот раз не Мо. Нет, оборудование, которое починил Плут, по-прежнему работало исправно. Проблема заключалась в том, что никто не принимал сигнала. Все сообщения блокировались, не доходя до Земли и ОСЗ.

Что же им оставалось делать?

Они обсудили, куда отправиться.

Они не собирались задерживаться в центре управления или на складах, полных мертвых шахтерских роботов. Так куда? В поселение колонистов? Пустое поселение, где ветер гуляет между сборными домами, разгромленным медицинским центром, зрительным залом с пропитанным кровью ковром?

Дом Мо был создан для выживания, в нем было достаточно места для двоих. Достаточно, чтобы забыть о существовании других людей.

Петрова объявила, что они улетают утром. Чжан оценил перспективу перебраться в дом покойника, пользоваться его вещами, есть его припасы. Пока они не кончатся.