— Какого чёрта они творят?!

С обширной голографической проекции в центре флагманского мостика «Велизария» начали исчезать отметки сенсорных платформ. А вместе с этим начали темнеть выделенные голубым сектора космического пространства, за которыми эти платформы приглядывали.

И с каждой минутой таких пятен становилось всё больше и больше.

— Они обстреливают их ядерными ракетами, сэр, — без особой надобности произнёс Дитмар. Он и сам понимал, как, наверное, глупо звучат его слова, но чувствовал, что должен сказать хоть что-то. — С очень грязными боеголовками. Электромагнитные выбросы такие, что даже не прямого попадания достаточно.

— Это я и сам вижу, Дитмар, — раздраженно проворчал Милович. — Вот только за каким чёртом они это делают? Им же всё равно не спрятаться от нас. С таким количеством кораблей уж точно. А как только они войдут в десятиминутную зону действия датчиков наших кораблей, то это и вовсе не будет иметь никакого смысла.

На самом деле Лоренцо даже несколько приуменьшил действительность. Датчики частиц Черенкова были способны обнаружить излучение двигателей дредноутов даже на расстоянии в двенадцать световых минут, так что любая попытка таким образом лишить Рейнский флот глаз во внешней части системы казалось ему глупой тратой боеприпасов. Вот только в средней области вокруг Звезды Дария сенсорных платформ было такое количество, что ни один корабль не сможет укрыться от них. Всё, чего на самом деле добились верденцы — лишь добавить помех в работу сенсорных массивов и потратили боеприпасы.

Но Милович не стал бы вице-адмиралом, если бы не умел думать своей головой. Для него военные действия в космосе всегда были сродни представлению древних фокусников. Покажи зрителям одну ладонь в белой перчатке, отвлекая тем самым внимание от другой руки. В этом и заключалась настоящая магия. Ловкость рук, создающая иллюзию чего-то невероятного. Обман и введение в заблуждение.

А что может быть более привлекательным для взгляда, чем огромное соединение кораблей противника, старается лишить вас глаз? Лоренцо чувствовал подвох, но никак не мог понять в чём именно он заключается.

— Дитмар, я хочу, чтобы наши эсминцы переместились ближе. На тот случай, если они попытаются отвлечь нас и провести часть своих лёгких единиц через наши ослеплённые датчики.

— Будет исполнено, адмирал!

Тяжёлый крейсер ВКФ «Архангел»

— Похоже, получилось, — осторожно произнесла Карен Ламберг. Она с замиранием сердца наблюдая за быстро удаляющимися точками рейнский эсминцев.

— Да, — согласился ней Том. — Но нам чертовски повезло.

«Архангел» нёсся сквозь космическую пустоту куском мертвого металла. Большая часть его систем и активные сенсоры были отключены. Всё было сделано для того, что превратить крейсер массой почти в триста тысяч тонн в пустое пятно на экране радаров.

Крейсер вышел из прыжка вместе с остальными кораблями Седьмого флота. Как только была собрана информация о сенсорных массивах и по ним произвели удары ракетами с термоядерными боеголовками, «Архангел» начал свою миссию, ускоряясь вместе с остальным флотом, а потом сменив траекторию курса.

Крейсер медленно, но уверенно продвигался в глубь системы Дария через поля выжженных сенсорных платформ в полной тишине. Его основной двигатель работал на минимальной мощности, дабы снизить уровень излучения силовой установки, но даже так оставались не иллюзорные шансы на то, что их могли заметить.

Именно так, как это чуть не произошло сейчас.

И говоря о везении, Том не лукавил. Один из рейнских эсминцев, явно скрытно следивший за перемещениями кораблей Седьмого флота оказался прямо у них на пути. С выключенными активными датчиками офицеры «Архангела» никогда бы не смогли заметить его, пока не стало бы слишком поздно.