Мощные радары и лидары станции астроконтроля попытались замкнуться на новых целях, пока операторы огневых систем распределяли ракеты для нового удара. В этот раз будет задействовано сорок ракетных пакетов. Почти четыреста боеголовок, разделенные поровну между четырьмя эсминцами. В запасе защитников станции останется ещё шестьдесят РПП с шестью сотнями ракет, спрятанных внутри них.

Вот только эти странные эсминцы оказались на удивление сложными для прицельного захвата целями.

Расстояние между ними и станциями постоянно уменьшалось, оставляя находившемуся на их постах персоналу всё меньше и меньше времени на реагирование, а компьютеры систем наведения всё ещё пытались замкнуться на целях.

Сразу этого никто не понял. Возможно, будь персонал станции более собран и не вымотан долгим ожиданием и неожиданным противостоянием с крейсером, они бы заметили постоянные изменения в прогнозируемых размерах объектов, в которые они пытались прицелится. Но в суматохе никто просто не обратил на это внимания.

Они торопились. И в итоге четыреста противокорабельных ракет вырвались из пусковых контейнеров, не имея чёткого захвата цели. Вся надежда управляющих ими операторов была на то, что головки самонаведения ракет смогут ухватится за эти изворотливые эсминцы.

Сами того не понимая, они приняли лучшее решение, какое только было возможно в этой ситуации.

Тяжёлый крейсер «Архангел»

«Архангел» бесконтрольно вращался в пространстве, потеряв всякую ориентацию.

— Мы потеряли первый реактор, — сообщила Карен, пробравшись к Райну через завалы на мостике. — Его заглушили в штатном режиме системы автоматического отключения. Третий работает, но лишь на тридцать семь процентов номинальной мощности.

Том стоя рядом с уцелевшим тактическим постом, нависая темной тенью над сидящим в кресле Майком.

Когда по ним ударил второй залп рейнских ракет, исполненный в последний момент маневр спас крейсер от уничтожения. Большая часть ракет попросту промахнулась, отвлеченная и ослепленная включенными на короткий миг излучателями радиоэлектронных помех.

Но нанесённый урон все равно был чудовищен. «Архангел» лишился двух из трёх своих реакторов. Практически всей бортовой артиллерии. Многострадальный правый борт вообще превратился в один сплошной опаленный и уродливый шрам. Там вовсе не осталось функционирующего оборудования. Большая часть комплексов пассивных и активных датчиков мертва, а связь едва работала.

Что ещё хуже, главный двигатель никак не хотел запускаться. Доступной мощности третьего реактора было недостаточно для того, чтобы перезапустить его сердечник.

— Майк?

— Пусковые на левом борту функциональны, — отозвался Сорено, скользя пальцами по боевому пульту. — Но в первом барабане всего три ракеты. Две во втором. Третий пуст. И я не могу получить ответа от автоматики подачи боеприпасов. Так что мы почти безоружны. Да и с прицельными радарами беда. Они почти не функционируют. Немного пострелять мы сможем, но разве что себе под ноги.

— А что насчёт защиты?

— Четыре носовых лазерных кластера, три на левом борту и почти все в нижней плоскости уцелели. А также одиннадцать противоракетных пусковых. Если задействуем ракеты в режиме автоматического поиска цели, то может что-то и выйдет из этого, — Майк повернул голову к Тому и скорчил грустное лицо. — Мы сейчас чертовски лёгкая мишень, капитан.

— Ладно, я понял, — Райн похлопал его и сидящего рядом с ним помощника по плечам. — Следите за обстановкой. Карен?

— Тут, капитан.

— Все силы аварийных команд отправь к двигателю. Мне нужна основная тяга и ДПО. И как можно скорее...

— Том!

Раздавшийся за его спиной крик Майкла заставил Райна резко обернутся.