Лафар начал свой рассказ издалека. Он говорил долго и поведал Мэннингу и остальным обо всём, что произошло на Сульфаре с момента начала Хашмитского восстания и до их отлета сюда. Вплоть до последних событий. Когда он заговорил о тех зверствах, что творили хашмиты, его глаза потемнели, а лицо застыло мрачной, полной скорби маской. Мэннинг уже ни раз видел такие лица у людей, потерявших своих близких. Так же он поведал и о том, как Лиза, Нори и Химмат спаслись с орбитального завода на Индриане.

— То, что вы мне рассказали, — произнёс Лестер после того, как Лафар закончил говорить, — печально. Это ужасно, но чего вы хотите от нас?

— Элизабет сказала, что нам нет смысла пытаться встретится с вашим правительством напрямую, — Лафар печально рассмеялся. — Да и кто мы, по сути, такие? Оборванцы без каких-либо полномочий. Поэтому она посоветовала в первую очередь связаться с вами. Вейл была убеждена, что у вас есть связи с людьми, кому привезенная нами информация может быть полезна.

Лестер откинулся на спинку кресла и провел ладонями по волосам.

Да, такого он точно не ожидал. С другой стороны, то, что они говорили, косвенно подтверждало тот факт, что Лиза сейчас не находилась в рейнском плену и всё сказанное ей в сообщении было правдой. Ведь она никак не могла знать того, что адмирал Остерленд погиб, а сам Мэннинг и его организация оказались выброшены управлением на помойку. И, что в такой ситуации он мог здесь поделать?

Короткий взгляд, брошенный на им на сидевшего рядом Риваля быстро заставил Лестера отказаться от идеи, как можно скорее передать эти данные в РУФ. Если Решар хотя бы на одну десятую соответствовала той характеристике, что дал ей Блауман, то в этом не будет никакого толка. В лучшем случае их просто не станут слушать.

И что тогда? Если вся информация в сообщении Лизы была правдой, то у них в руках были бесценные сведения. И сейчас Мэннинг склонялся к тому, что всё именно так и было. Но, как им ими воспользоваться? Если бы Остерленд был бы жив, то этого вопроса бы не стояло.

Хотя...

— Лафар, — медленно, будто раздумывая над тем, что хотел сказать, начал Лестер. — Чего именно вы от нас хотите?

— Свободы для нашего мира, — не потратив ни единой секунды на размышления отозвался он. — Мы хотим вернуть Сульфар. Вернуть наши жизни! Освободить его от Хашмитов, Протектората и всех остальных! Вы нам поможете?

— Ну, я думаю, что есть один человек, кто может вас выслушать. Но, нужно всё хорошенько обдумать...

«Сильвана» неподвижно зависла в космическом пространстве в двухстах семидесяти тысячах километров от своей цели.

Гаррет сидел в кресле на капитанском мостике, разглядывая военный эсминец явно верденской постройки. По документам он проходил под названием «Бельмонт» и числился частной яхтой, хотя только слепой идиот смог бы перепутать военный корабль и гражданское судно.

Когда Гаррет и его люди узнали о том, что именно за корабль они преследуют, то это известие заставило его немного понервничать. «Сильвана» не была приспособлена для открытого космического боя. Её главным преимуществом была незаметность и скрытность. Даже на таком смешном расстоянии их добыча до сих пор не могла обнаружить крейсер Гаррета.

Но в силе «Сильваны» скрывалась и её слабость.

Материалы, из которых был изготовлен её внешний корпус, обладали фантастическими крошечными показателями мало заметности, а новейшие системы охлаждения и аккумуляции исходящего теплового излучения делали её такой же холодной, как и окружавший её вакуум. Но, в тоже время, она была хрупкой. Очень хрупкой. Даже простое столкновение с эсминцем могло закончится для неё плачевно.