Я выдержала его взгляд, отказываясь отступать. Заал даже не пошевелился.

К моему удивлению, жена Луки подошла сзади и, положив руку мне на плечо, тихо

сказала:

— Я отведу Зою к Валентину.

Ее  муж  хмуро  посмотрел  на  нее,  но  она  махнула  рукой,  давая  понять,  что  больше

ничего не хочет слышать, затем обратилась к Талии:

—  Тал,  принеси  Зое  что-нибудь  из  своей  одежды:  джинсы,  свитер,  ботинки.  Они

должны подойти ей.

Талия  посмотрела  на  меня  грустными  глазами.  Она,  казалось,  хотела  мне  что-то

сказать,  но  сдержалась  и  быстро  вышла  из  комнаты.  Часть  меня  чувствовала  себя

виноватой,  видя  отчаяние,  написанное  на  ее  красивом  лице,  но  я  просто  не  могла

справиться со всем этим прямо сейчас.

Киса обратилась ко мне со словами:

— Пойдем в гостевую комнату, Зоя. Моя машина отвезет нас к Валентину, когда ты

оденешься.

Благодарная за то, что кто-то взял на себя инициативу, я последовала за ней, выходя

из комнаты. Заал взял меня за руку, когда я проходила мимо.

— Зоя, — прошептал он прерывающимся голосом, едва не сломив мою решимость.

— Пожалуйста…

 Едва.

Сбитая с толку своей нынешней реальностью и потоком откровений, я вздохнула и

высвободила руку.

— В своих мечтах я представляла, каким будет этот день, с тех пор как проснулась в

возрасте пяти лет, одинокая и напуганная. Авто был рядом со мной, он рассказал о том, что все, кого я любила, ушли, — я боролась с болью в груди при этом воспоминании. —

То, что было сказано ранее, было правильным, Заал. Ты не тот брат, которого я помню, а я

не та сестра, которую помнишь ты. Возможно, я была наивна, полагая, что после всех этих

лет мы можем быть кем угодно, только не незнакомцами.

Я ушла, прежде чем  упала в его знакомые объятия. Я вздрогнула, услышав, как он

зовет меня по имени. Но даже не обернулась. Я не могла этого сделать.

Мне просто нужно было увидеть Валентина.

Талия прошла мимо нас с Кисой в коридор.

— Я оставила одежду на твоей кровати, Зоя. Сейчас холодно, поэтому я приготовила

тебе пальто.

Я продолжала идти, не в силах разговаривать с этой женщиной. Боль была слишком

сильной.  Все  это  было  слишком  ошеломляюще.  Я  услышала,  как  она  сокрушенно

вздохнула  и  вошла  в  комнату,  где  я  оставила  брата.  Я  почти  остановилась  и  побежала

назад, прощая его за то, что он нашел любовь у врага. Потому что он нашел любовь после

всей этой боли. Но  упрямство и чувство  семейной гордости не давали мне сдвинуться  с

места. Это необычно, как мне показалось. Всю свою жизнь я ждала, что вот-вот брошусь в

его объятия, но теперь, когда представилась такая возможность, я поняла, что убегаю.

Казалось, что эта ответная молитва имела свои последствия.

Мое сердце тосковало по Валентину, поэтому я быстро оделась. Киса молча повела

меня  к  ожидающей  машине.  Водитель  не  сказал  ни  слова,  явно  зная,  куда  ехать.  На

безопасном  и  уединенном  заднем  сиденье  повисла  тяжелая  тишина.  Я  взглянула  на

женщину,  сидевшую  рядом  со  мной  и  увидела,  как  ее  руки  нежно  скользят  по

округлившемуся животу.