— Пошли!

Застегивавшего на ходу штаны директора вывели в магазин. Подтолкнули к стене:

— Вставай на колени.

— Зачем?

— Вставай, тебе говорят! Быстро!

Ударили автоматом под колени и в шею.

Директор охнул и, схватившись руками за разбитую шею, упал на колени.

Один из чеченцев приставил к его затылку автомат.

— За свободную Ичкерию! — сказал он.

И нажал на спусковой крючок.

Грохнул выстрел. Пуля, насквозь пробив череп, стукнула в бетон пола, отлетела в сторону. По стене, пачкая еврообои, брызнуло красно-серым.

Пронзительно взвизгнули женщины. Но мгновенно осеклись, зажали рты руками, когда в их сторону повернулись чеченцы.

— Так будет со всеми, кто придет на нашу землю! — грозно сказали они.

И вышли. Не забыв, несмотря на патриотический порыв, прихватить мешок, наполненный украшениями, деньгами и битым, от витрин, стеклом…

— Когда?! — заорал Красавчик.

— Десять минут назад. Забрали весь товар и выручку. И убили директора.

— Как убили? Он что, сопротивлялся?

— Нет. Просто убили. Поставили на колени и в затылок…

Стрельба в затылок не напоминала ограбление. Стрельба в затылок напоминала предупреждение.

Неужели?..

— Пошли кого-нибудь во второй магазин! С оружием пошли!

— При чем здесь второй магазин? Они же не специально наш выбирали…

— А если специально?!

Во второй магазин согнали около десятка «быков», вооружив их чем придется. Тем, что успели по-быстрому собрать.

— А если они придут?

— Стреляйте.

— Тогда менты придут.

— Лучше менты, чем чеченцы…

Чеченцы пришли утром. Их было четверо против десятка. Но они были бойцы, пережившие в своей жизни не один бой. И поэтому они действовали, как в бою.

Зарядили подствольный гранатомет, опустили дуло до уровня первого этажа и шарахнули в витрины магазина осколочной гранатой. Туда же, во вздрогнувшую дымом, осколками и криками боли и ужаса темноту, швырнули две гранаты «Ф-1». И лишь потом вошли сами.

Переступая через обломки мебели и дергающиеся в агонии тела, прошли к сейфу, облепили замочную скважину пластиковой взрывчаткой, взорвали дверцу, выгребли деньги и ювелирные украшения.

Направились к выходу, но со стороны подсобки раздался выстрел. Один из чеченцев схватился за простреленное плечо. Кто-то из «быков», придя в себя, то ли выполняя приказ, а скорее с испугу открыл ответный огонь.

Чеченцы мгновенно упали, расползлись в стороны и, прикрывая друг друга, открыли беглую стрельбу в том направлении, откуда раздались выстрелы…

В двухстах метрах от магазина остановился «уазик» вневедомственной охраны, выехавший на сработку сигнализации. Из приоткрывшихся дверей высунули головы милиционеры.

— Ни хрена себе! Там же полстены вдребезги! И витрины!..

— А может, это газ рванул?

Из магазина донеслись короткие автоматные очереди.

— Какой газ?! Там из автоматов шмаляют! Поехали отсюда!

— А как же сработка? Мы же должны!.. Нас же уволят!..

— Ты что, с ума спятил? Я лучше много раз буду безработным, чем один раз покойником. Это же чеченцы!

— Какие чеченцы?

— Которые Красавчика мочат. Это же его магазин! Второй. В первом они вчера были. Надо нам в их разборки лезть! Скажем, не доехали. Скажем, машина сломалась…

«Уазик» стал тихо сдавать задним ходом, заворачивая в проулок…

Чеченцы, переползая за укрытиями, вышли на удобную для броска гранаты позицию и швырнули в проем стены, откуда звучали выстрелы, две «эргэдэшки».