Когда Дэвид открыл глаза, он лежал на спине на плоском камне. В прогалине между деревьями виделась влажная голубизна неба. Шум водопада не умолкал ни на секунду. Он снова закрыл глаза. Ему было нехорошо. Горло саднило оттого, что он долго сдерживал слезы.

– Ты проснулся? – Мег села рядом с ним на камень. – Ты долго спал. Как ты себя чувствуешь? – Мег прикоснулась ладонью к его щеке, как бы измеряя его температуру. Он чувствовал себя так, будто только что перенес приступ жестокой болезни, от которого должен был умереть. Но он остался жив. Помогло хирургическое вмешательство. Раковая опухоль успешно удалена. Но его хирург выглядел озабоченным и ласково склонился над ним.

Дэвид повернулся к Мег, положил голову ей на колени и обнял ее за талию.

– Со мной все в порядке. – Он не чудовище. Он раскрыл перед ней все худшее в себе – и вот она осталась с ним, ее рука гладит его волосы. Она могла отшатнуться от него, узнав, что он виновен в смерти Хэзер.

– Когда ты собираешься простить себя? – спросила его Мег.

– Никогда.

– От этого никому не будет пользы. – Она указала ему на чистоту его намерений, когда он повез детей на тот берег, на который им особенно хотелось попасть. Его уже и раньше утешали таким образом. И не один раз. В сущности, так говорили все, кроме Шон. Но до сих пор подобные речи казались ему фальшивыми, не утешали. Может быть, оттого, что боль еще не успела притупиться от времени? Да, он должен был не спускать глаз с Хэзер, но ведь случившееся ни в коей мере не ставило под сомнение его любовь к дочери. Шон постоянно сыпала соль на его рану. Он почувствовал прилив гнева по отношению к Шон, совсем новое для него и жгучее чувство. Будь она проклята!

Он сел и глубоко вздохнул, ощутив свежий запах падающей воды. Его левая рука все еще обнимала Мег за талию, правой рукой он погладил ее по щеке. Дэвид наклонился и поцеловал ее, мягко, с благодарностью, и она помедлила мгновение, прежде чем отвернуть голову.

– Ты начинаешь прощать себя за одну ошибку, Дэвид. Не делай вместо нее другой.

26

Дэвид менялся на глазах. Это накапливалось постепенно, но сейчас произошел скачок, между ними внезапно выросла ледяная стена, которую Шон была не в силах растопить. Что-то окончательно отдалило Дэвида от нее. Когда он накануне вернулся из леса с Мег, это был уже другой человек. Он даже выглядел иначе, хотя трудно было сказать, в чем именно это заключалось. Может быть в том, как он смотрел на нее за ужином. Он смотрел ей прямо в глаза тяжелым взглядом, пока она не отвернулась. Этого он и добивался, подумала Шон, чтобы я первая отвела взгляд. Впервые именно он устанавливал дистанцию между ними, впервые у него достало на это сил.

Он еще спал, она расстегнула москитную сетку и достала записку Мег. Шон тихо развернула ее, подставив под утренние лучи солнца. Только одна строчка: «Спасибо за то, что ты доверился мне».

– Я думаю, это мне.

Шон вздрогнула от звука его голоса, ее щеки запылали.

– Извини, – оправдывалась она. – Я потянулась за своими туфлями и по ошибке залезла в твои.

Он протянул руку, и она положила записку ему на ладонь. Пока Дэвид читал, выражение его лица не менялось.

– От Мег? – спросила она, изображая невинность.

Он кивнул, доставая рубашку из пакета.

– Вы, кажется, подружились.

– С ней легко разговаривать.

– В былые времена ты говорил так обо мне, – произнесла Шон таким тоном, как будто это она была обиженной стороной в их взаимоотношениях.

– С тех пор много воды утекло, – задумчиво ответил Дэвид.