– Дай-ка мне их рассмотреть. – Она потянулась за ягодами, и Дэвид передал ей веточку. Наблюдая за тем, как Мег углубилась в книгу, Дэвид почувствовал по отношению к ней необычайную симпатию. Ее длинные светлые волосы, подобно какому-нибудь экзотическому морскому созданию, рассыпались по плечам и оплетали ее руки. Ворот коричневой рубашки расстегнут до третьей пуговицы. Мег сидела, широко расставив ноги, согнутые в коленях, ее левый локоть покоился на левом колене, правой рукой она переворачивала страницы. Ее поза, свободная и непринужденная, напоминала Дэвиду призывно распахнутый изгиб лунного серпа. Если бы ему вздумалось поцеловать ее сейчас, это было бы очень легко сделать. Он мог наклониться вперед, взять книгу у нее из-под руки, положить ее на пол палатки и мягко прижаться губами к ее губам. Он был уверен в том, что сегодня она не будет сопротивляться. Именно поэтому он не должен ее целовать. Это будет слишком похоже на реванш, на месть Шон. К тому же Шон могла и передумать. Как он будет тогда себя чувствовать, если к этому времени переспит с Мег? Знает ли Мег, какой соблазнительной она выглядит в его глазах? Как она искушает его сегодня? Тут она подняла голову, взглянула на него из-под копны золотистых волос, и Дэвид почувствовал, что от его решимости соблюдать дистанцию ничего не осталось.

– От этих книг мало толку. – Мег вертела одну из ягод между пальцами. – Я все же хочу попробовать. Как ты на это смотришь?

При тусклом свете фонаря ее губы и ягоды казались одного цвета, как будто она уже раздавила ягоду пальцами и вымазала губы ее соком.

Дэвид покачал головой.

– Нет, Мег. Мы не можем рисковать. Она опустила голову.

– Я нуждаюсь в более калорийной пище. Иначе я не знаю, как рассчитать необходимую дозу инсулина. – Она вынула из блокнота листок и положила его перед Дэвидом на полу палатки. Это была своего рода таблица, заполненная цифрами. – Тут учитываются три фактора: содержание сахара в крови, калорийность пищи и количество затраченной энергии. Учитывая эти показатели, я могу по таблице определить дозу инсулина. Я пользуюсь этим методом уже десять лет, но сейчас нахожусь в полной растерянности.

– Как ты определяешь количество сахара в крови? Мег достала из своего футляра небольшой черный пластиковый прибор. Она прижала средний палец к плоскому дну прибора и нажала кнопку. Из днища выскочила маленькая иголка и проколола подушечку пальца Мег.

Дэвид поморщился.

– Как часто тебе приходится пользоваться этим прибором? – спросил он, пока она выдавливала капельку крови из пальца на соответствующую пластиковую полоску.

Мег показала ему четыре пальца левой руки, засунув при этом пластиковую полоску в боковое отверстие прибора. На его верхней плоскости, на экране появились цифры, и она занесла их в таблицу.

– Ты должна прокалывать палец четыре раза в день и еще вдобавок делать инъекции инсулина? – Дэвиду было жаль Мег: мало того, что она неизвестно за что наказана болезнью, а тут еще эти травмирующие процедуры.

Мег пожала плечами.

– Это совсем не больно.

Дэвид поднес ее руку к своему лицу, но при тусклом желтом свете лампы ничего не было видно, кроме очертаний пальцев. Он прижал их к своим губам.

Мег отняла руку ото рта Дэвида и погладила его подбородок.

– Я люблю тебя, Дэвид, – сказала она и тут же приложила палец к его губам. – Ничего не отвечай. Моя любовь к тебе ничего не требует взамен. – Она улыбнулась. – Ты ведь не забыл, что я лесбиянка? Просто я хочу, чтобы ты знал о моих чувствах.

Он обхватил ее руками, прижавшись щекой к ее волосам. Он не станет говорить Мег, что любит ее. Он не может употребить это слово, пока не может.