– Сегодня утром у меня кончится туалетная бумага. Не можешь ли ты поделиться со мной своим запасом?

– У меня самого ее почти не осталось. – Он повернулся к ней спиной и стал натягивать носки.

– Значит, ты со мной не поделишься? – спросила Шон.

Дэвид вздохнул и повернулся к ней лицом.

– Возьми ее, – сказал он. – Возьми эту несчастную туалетную бумагу. Возьми дом, возьми детей, возьми машины, животных. Все твое.

Шон села, глубоко уязвленная.

– Я не имела в виду ничего подобного.

– Да нет, именно это входит в твои планы. Твой адвокат позаботится обо всем.

– Ты говоришь о вещах, Дэвид. Они не имеют большого значения.

Он завязал шнурки и наклонился к ней.

– Мальчики – это не вещи, хотя я не удивлен тем, что ты занесла их в этот разряд. Ты рассматриваешь людей в качестве объектов для своих манипуляций.

За все время их знакомства Шон никогда не слышала такой резкой ноты в его голосе. Она не знала, как ей ответить, что сказать. Ей никогда не приходилось иметь дело с разгневанным Дэвидом.

Он достал тонкий сплющенный остаток своего рулона туалетной бумаги из рюкзака и бросил ей, когда Шон вылезала из палатки.

– Ты обращаешься со своими игрунками более человечно, чем со мной, – крикнул он ей напоследок.

Туалетная бумага, брошенная Дэвидом, попала ей в грудь, она застыла на минуту, затем положила ее на кровать, на половину Дэвида. Лучше она будет пользоваться листьями.

Дэвид и Мег занимались перематыванием пленки, когда Шон подошла к костру. Она кивнула Мег в знак приветствия, та улыбнулась ей в ответ. Что знала Мег о их браке? Что рассказал ей Дэвид? Сказал ли он ей о предстоящем разводе?

Шон развела в воде остаток яичного порошка и покормила игрунок, затем она дала им несколько бананов, сорвав их с сильно поредевшей грозди, за крюк подвешенной к дереву. Скоро придется собирать для них насекомых. Эльфов почти нечем было кормить.

Раненая игрунка сегодня чувствовала себя намного лучше, была подвижна и явно голодна. Но ее мать до сих пор не проявляла никакого интереса к пойманному самцу. Шон видела, как она вырвала кусок банана из рук самца и передала его детенышам. Возможно, им придется разъединить эту пару по возвращении в Сан-Диего. Наверное, в питомнике найдется более подходящий партнер для этой самки.

Шон оторвала от грозди еще один банан и направилась к гнездовью потерянного семейства, чтобы снабдить ловушку приманкой. В это утро она почти не смотрела вокруг, разговор с Дэвидом в палатке не выходил у нее из головы.

Она не позволит своему адвокату проявлять излишнее милосердие.

Правда, ей было неловко смотреть на их развод с точки зрения Дэвида. Даже страшно подумать, что он для него означал. Но это не имеет значения. Она не переменит своего решения. Пусть придется пройти через эти страдания, зато потом она почувствует такое облегчение, которое перевесит все неприятности, связанные с разводом.

Едва миновав поворот к «кафедральному собору», разместившемуся на фиговом дереве ревунов, Шон заметила на земле что-то белое. Она нагнулась, чтобы рассмотреть находку. Это была цепочка мелких, хрупких на вид костей. Она поняла, кому они принадлежали, еще до того, как заметила в соседних кустах кожаный воротничок. Учебный скелет медного эльфа, Чио-Чио, идеально очищенный санитарами джунглей.

Шон встала на колени и достала из рюкзака майку. Она завернула в нее скелет и осторожно положила обратно в рюкзак. Бедная Чио-Чио. Шон надеялась, что она недолго мучилась перед смертью.

Когда Шон вернулась к расчищенной площадке, Робин и Ивен заканчивали завтракать. Шон села за стол напротив них и достала майку из рюкзака.