Робин встала рядом с ней на колени и молча открыла последнюю банку консервированных бобов. Ее глаза покраснели, и она останавливалась едва ли не после каждого поворота консервного ножа, чтобы смахнуть со щек слезы.

У них осталось немного сыра, около восьми унций. Овсяной крупы хватит на то, чтобы на завтрак каждому досталось по столовой ложке каши. И чашка муки с жучками. Кофе кончился, но осталось много пакетиков с чаем и несколько упаковок виноградного порошка для растворения в воде, немного «Писко» и бутылка рома. Этим исчерпывались их запасы.

Днем, за ланчем, состоявшим из приготовленных Робин тощих овсяных лепешек, они еще на что-то надеялись. За ужином уже казалось, что с той поры прошла целая жизнь. Теперь все притихли, парализованные осознанием того, что они заброшены, оставлены без пищи для себя и для пойманных обезьянок. Шон и Ивен весь день ловили кузнечиков и собирали жуков для эльфов, но этого оказалось недостаточно. Приходилось обучаться искусству ловли насекомых: не обрекать же игрунок на голодную смерть.

– Давайте соорудим плот, – предложил Ивен, когда Шон подала на стол рис. Она отмерила каждому по столовой ложке своего блюдца, пока Робин делила бобы.

– А я думаю, что нам лучше оставаться на месте, – ответил Дэвид, Сегодня на любое «белое» Ивена Дэвид отвечал «черное», и Ивен, кажется, начал это замечать. Он недоуменно посмотрел на Шон, надеясь получить от нее объяснение новой манеры поведения Дэвида, но она быстро отвела взгляд. Шон не хотела, чтобы Дэвид заметил, как они с Ивеном обмениваются чем бы то ни было: взглядом, улыбкой, словом.

– Я полагаю, что мы выберемся отсюда скорее, если сами приложим для этого все усилия. – Ивен говорил осторожно, опасаясь натолкнуться на упрямое сопротивление Дэвида. – Нам понадобятся бальзовые деревья. Мне тут попалось несколько подходящих деревьев. Стволы должны сохнуть несколько дней после того, как мы их срубим, затем мы сможем…

– Несколько дней, – откликнулась Робин. – Мы не выживем здесь несколько дней. Нам нечего есть.

– Мы найдем пищу, – заверила ее Шон. Ее тарелка была уже пуста, но Робин ела свой рис зернышко за зернышком, стараясь продлить удовольствие. – Некоторые из окружающих нас растений должны быть съедобными.

– Мы с Дэвидом просматривали книги Тэсс по ботанике, – включилась в разговор Мэг. – Там не сказано, какие растения съедобные, а какие нет.

Ивен покачал головой.

– Думаю, тут мы не должны рисковать.

– Мы можем использовать наши западни для ловли остромордых крыс, – предложила Шон.

– Я не могу есть крыс, – ответила Робин.

– Будь на то моя воля, я вообще не ела бы млекопитающих, – сказала Шон. – Но выбор у нас невелик.

– А чем мы их будем приманивать? – спросил Ивен.

– Не знаю… может быть, лягушки подойдут? – Шон и правда не имела об этом ни малейшего понятия.

– Для этого надо сначала поймать лягушек.

– Тэсс оставила свое ружье, – тихо напомнила Мег.

Минуту все молчали. Они просто об этом забыли. У них было ружье.

– Никаких ружей, – отрезала Шон. – Никакой стрельбы.

– В чем разница: ловить животных и есть их или – убивать животных и их есть? – поинтересовался Дэвид.

Шон попыталась встретиться с ним взглядом, но не смогла.

– Стрелять нечестно, – заявила она.