Тэсс подвела их к боковой двери одного из зданий, окаймлявших площадь.

– Это лучший ресторан на Плаца, – сказала она, когда они спускались по темной лестнице в подвал. Комната оказалась битком набита плотными темными телами. Запах пота смешивался с запахом жареной рыбы.

– Здесь очень бойко торгуют наркотиками, – сообщила Тэсс с таким видом, будто это была лучшая рекомендация для ресторана.

Она провела их в угол комнаты, где они сдвинули два маленьких столика и уселись все вместе.

– На полу ящерицы! – воскликнула Робин.

– Лучшая защита от тараканов, – пояснила Тэсс. Робин, потирая руки, попыталась сосредоточиться на меню. – В первые дни нам не стоит переедать, не правда ли? – спросила она.

– Вы можете есть сколько хотите, – сказала Тэсс. – Но учтите, это последний городской обед, после которого мы перейдем на рацион джунглей, поэтому я собираюсь наесться до отвала.

– Что вы нам порекомендуете? – спросил ее Дэвид.

– «Писко», для начала, – сказала Тэсс. – Это очень крепкое виноградное бренди. И что-нибудь – не важно что – с аджи и аджо. Перец и чеснок. От них на грудях юных девушек вырастают волосы.

Шон посмотрела на Ивена. Хорошенького гида ты нам подыскал, прочитал он в ее взгляде.

Ивен ответил виноватой улыбкой и повернулся к Тэсс.

– Не скажете ли вы, что из этого меню может выдержать желудок гринго?

Тэсс углубилась в меню и перечислила набор блюд преимущественно рыбных. Они внимательно слушали. Никому не хотелось переспрашивать. Шон заказала креветок, воду в бутылках и кофе. Обычно она не ела подобных даров моря, но во время путешествия ей придется смириться с такой пищей. Именно ею им придется питаться в джунглях.

– Давайте я всех вас сфотографирую за столом. – Дэвид встал со своим фотоаппаратом, когда им принесли напитки. Он попятился задом, прокладывая путь в толпе.

– Взгляни на экспонометр, Дэвид, – посоветовала Мег.

Они улыбнулись в объектив – все, кроме Тэсс, которая с наслаждением потягивала бренди.

– Тэсс говорила, что фотографии дикой природы – новый для вас жанр. – Дэвид, садясь, придвинул свой стул на несколько дюймов ближе к Мег. Тэсс рассказала им, что Мег прошла курс ботаники только для того, чтобы лучше узнать жизнь растений, которые она собиралась фотографировать. Мег кивнула.

– Раньше я занималась в основном портретами или композициями с людьми и архитектурой. И почти каждый уик-энд я делаю свадебные фотографии ради денег. Это довольно удручающее занятие – проводить свои выходные на свадьбах чужих людей.

– Почему? – спросила Шон, подумав про себя, что Мег, вероятно, хотела бы провести время на собственной свадьбе.

– Это удручает меня, потому что глядя на эти пары, я думаю о том, что ждет их впереди. Они женятся, думая, что это навсегда. Делая свадебные фотографии, я пытаюсь угадать, будет невеста спать с грумом через пять лет или через месяц.

Шон присматривалась к Мег. На ней была белая рубашка и оливковые брюки. Светлые волосы свободно ниспадали на плечи. Ее красота производила на Шон странное впечатление, от ее созерцания возникала боль в груди, как после просмотра очень печального фильма. Возможно, дело в глазах. Они были ясными, но в любой миг могли наполниться слезами. Казалось, четкая линия подбородка и жесткие морщинки у губ выдавали то усилие, которое удерживало ее от слез.

– Иногда, – Мег выпила глоток воды, – у меня возникает такое чувство, как будто я могу предсказать их судьбы, наблюдая за их поведением на свадьбе.

– Наверное, трудно сделать хорошие фотографии, когда думаешь, что брак обречен? – спросила Робин.