Мег покачала головой.

– Нет, я стараюсь изо всех сил. Мне хочется думать, что, когда у них что-нибудь не заладится, они посмотрят на эти праздничные фотографии, где они весело смеются и любовно смотрят друг на друга, и постараются все исправить.

– Вы романтик, – сказал Дэвид.

– Еще какой, – сухо отрезала Тэсс. – Я думаю, тебе не повредит, если ты переключишь внимание с человеческих субъектов на растения и животных.

Мег покраснела, немедленно стушевавшись. Шон раздражала та власть, которую забирала над ними Тэсс.

– Наверное, нелегко переключиться на природу, если привык иметь дело со свадьбами, – сказала она. Шон хотелось приободрить Мег.

– Я возлагаю большие надежды на эту поездку. Занятия у Тэсс помогли мне увидеть жизнь растений в новом ключе. – Мег посмотрела на Тэсс; в поисках одобрения, но та только зажгла еще одну длинную коричневую сигарету и бросила спичку в опустошенный стакан.

– Существуют некоторые специальные приемы фотографирования в джунглях, – продолжала Мег. Она повернулась к Дэвиду и стала обсуждать с ним скорость движения пленки, устройство камеры и линзы, которые он захватил с собой. Они употребляли технические термины, и Шон не имела ни малейшего понятия, о чем они говорят. У нее была с собой тридцатипятимиллиметровая камера, которая делала всю работу за нее.

Рынок под открытым небом поражал воображение. Дымно-химический запах города обжигал ноздри. Беглый огонь испанской речи торговцев и вопли детей, болтавшихся под ногами у покупателей, заглушали голос джунглей. Их толкали со всех сторон, темнокожие женщины носили цветастые синтетические наряды, мужчины – хлопчатобумажные рубашки с пятнами пота под мышками.

Они старались держаться вместе, прокладывая путь от одного прилавка к другому, смеялись, рассматривая расписную деревянную мебель, ткани и ювелирные изделия.

– Не купить ли нам это для мальчиков? – Дэвид указывал на набивную пиранью, оскалившуюся острым рядом зубов.

Шон кивнула. Мальчикам это понравится. Но не тащить же ее с собой.

– На обратном пути, – сказала Шон.

Они купили пять дюжин апельсинов у первого же фруктового прилавка.

– Они хорошо сохраняются, – пояснила Тэсс. – То, что не портится, надо покупать в больших количествах.

Пожилая женщина за прилавком лучезарно улыбнулась и протянула им гроздь спелых бананов.

– Нам нужно позеленее, – попросила Тэсс.

Они купили четыре огромных грозди, а также дюжину твердых, как камень, папай и манго и дыни двух разных сортов.

– Нужно закупить еду с запасом, – сказала Тэсс, – на случай, если нам придется задержаться.

– Мы не задержимся, – возразила Шон. – Мы должны вернуться точно в срок.

– Это не всегда бывает возможно, – пожала плечами Тэсс, укладывая в сумку картошку. – Мы едем не в американский город, где по прибытию автобуса можно сверять часы.

– Мы вернемся вовремя, Шон, – успокоил ее Ивен.

– Лук и морковка. – Тэсс указала на овощи. – И чеснок. Надеюсь, все любят чеснок?

Шон была уверена, что если бы даже у всех была аллергия на чеснок, это не остановило бы Тэсс.

За другим прилавком они купили мешок риса и целые кули чечевицы и бобов. За следующим – головку сыра, диаметром около фута; торговец завернул ее в газету.

– Сыр? – Робин выразила сомнение. – Без холодильника?

– Он сохранится. – Тэсс указала на магазинчик на углу рядом с церковью. – Консервы купим там. Еще нужно купить кухонные принадлежности, мачете и фонари.