Примерно в середине июля появились первые признаки того, что она теряет Ивена. День начался ужасно. Она проснулась слишком рано, во влажной, прилипшей к ногам ночной рубашке и попыталась прийти в себя. Дэвид был еще дома: она увидела свет под дверью ванной. Из окна спальни видна была джакаранда, во всей своей красе.

Мальчики. Она села. Ночной кошмар вновь напомнил о себе.

– Дэвид!

Он вошел в комнату. На нем были только брюки с расстегнутым ремнем, на лице клочья пены для бритья, на шее полотенце, в руке бритва.

– Что случилось?

Она вылезала из постели.

– Мне приснилось… Нужно проверить, как там мальчики.

Дэвид взял ее за руки.

– Они не здесь, дорогая, ты помнишь? Они в Диснейленде с Кевином Йенсеном. – Он нагнулся, чтобы заглянуть ей в глаза. – Ты не помнишь?

Она снова села на край постели. Не надо было их отпускать.

– Я должна позвонить им, – сказала она. Дэвид стер пену с лица полотенцем и сел рядом с ней.

– Сейчас пять часов утра. Сомневаюсь, что Йенсены обрадуются столь раннему звонку.

Она опять легла и посмотрела на Дэвида.

– Ты думаешь, я ненормальная? Он покачал головой.

– Послушай. Раз уж ты проснулась, почему бы тебе не одеться и не поехать со мной сегодня утром?

– Нет.

– Ты так давно не поднималась вместе со мной на самолете.

Он имел в виду: со дня смерти Хэзер, но никогда не произносил таких слов. Как будто у него никогда и не было дочери.

– Я не хочу, – сказала она.

– Ладно, а как насчет ужина после работы? В одном из наших любимых ресторанчиков.

Сегодня он не хотел оставлять ее одну. Она почувствовала себя в западне.

– У меня сегодня вечером деловая встреча. – Она перебирала пальцами золотую цепочку. Встреча была с Ивеном, у него на квартире.

– Перенеси ее.

– Не могу. Он вздохнул.

– Я просто подумал, что, пока нет мальчиков, мы могли бы провести время где-нибудь вдвоем.

Это ее разозлило. Они постоянно спорили, можно ли отпускать мальчиков, и на этот раз, впервые за долгое время, она позволила Дэвиду настоять на своем. Он говорил, что она слишком опекает их. Мальчики теряют друзей, они нуждаются в том, чтобы почаще ускользать из-под ее крылышка и весело проводить время. Она приняла все это за чистую монету, и теперь выясняется, что он избавился от них только для того, чтобы принудить ее проводить с ним время и делать то, чего она не хотела.

Она отвернулась и подтянула одеяло к подбородку.

– Ты подумал неправильно.

Ивен жил на верхнем этаже старого, покрытого розовой штукатуркой дома, расположенного в грязном предместье Эскондидо. Дом одиноко стоял на холме, окруженный тщедушными деревцами манцаниты с красной корой. Владельцы дома жили на нижнем этаже. Они почему-то считали себя фермерами; по пути к дому Шон приходилось пробираться мимо курятника с осыпающимися стенами и пяти тощих коз.

Она открыла дверь своим ключом. Ивен пошел за продуктами; они собирались выехать на пикник. Она налила им по бокалу вина. В раковине лежали два стакана из-под сока, на одном из них были заметны следы губной помады.