– Чем вы были вооружены?

– Французскими пулеметами. Еще Юрген взял несколько бутылок с бензином.

– Вы стреляли в нашу пехоту?

– Клянусь – нет! Стрелял выше голов! Но это мало повлияло на итог. Другие парни сначала убили мага, дав по нему залп из пулеметов. Следом – по пехоте. А затем Юрген встал во весь рост к окну и начал бросать бутылки, поджигая фитили.

– Дальше!

Перебежчик развел ладони.

– Снизу ответили. Пулеметная очередь. Я упал на пол, а Юрген не успел. Смотрю: баррикаду всю сожгли. Патроны кончаются. Сейчас придут ваши и всех нас в отместку – к стенке. В общем, Юрген мертв, командовать некому. Мы взяли пулеметы – и в люк, что во дворе банка. Там разделились, много проходов-поворотов было. Встретились у Одеона. Четверо еще вышли. Остальные или заблудились, или вылезли не там – на ваших нарвались. А может вообще сбежали. Думаете, охота умирать? Я тоже сбежал. Но потом.

Мюллер задумчиво потер пальцами виски. На первый взгляд, сказанное полностью соответствует известному по Гамбургу и сообщенному Гитлером.

Но осталась одна деталь.

Мрачный Адольф тоже приметил – слишком далеко от окон банка до броневиков. Поэтому предположил магию. И инстинктом почувствовал – тот похожий на бюргера мужчина вполне может быть магом. Проявляет знания, не свойственные ординарному гамбургскому станочнику, советует, как уберечься от цепной молнии. Да и поведение Вольфа как-то не характерно для младшего в команде, которой вроде бы командовал тот застреленный здоровяк, а его уже не спросишь.

– Чего ты хочешь, Вольф?

– Мира. Закончить безобразия в Мюнхене. Сам я не боец. Но могу провести ваших на Одеонсплац. У восставших нет согласия. Если арестуете главу полиции и фрайкора, их действия окончательно станут беспорядочными. Там практически нет никакой организации, дисциплины. В Одеон может зайти любой с винтовкой на плече или целый отряд. Но не в вашей форме, лучше – в гражданской одежде. Там главари, там склад оружия и патронов.

Предложение здравое. Но исходит от более чем сомнительного типа. Конечно, Вольф – не Юсупов-Кошкин. Тем не менее, весьма скользкая личность.

– Обождите в коридоре. Мне нужно доложиться.

Для начала Мюллер незаметно показал его Гитлеру, тот подтвердил: это он. И про отсутствие охраны Одеона – тоже.

После чего фейнрих кинулся к командиру батальона, чей штаб располагался в соседнем здании, а узнав, что тот отлучился – к командиру полка.

– Герр майор! Вынужден обратиться, минуя батальонного командира, так как дело срочное, а он отсутствует на месте.

Измотанный до предела, майор скептически глянул на молодого фенриха. Скепсис усиливался по мере несколько сбивчивого рассказа о подозрениях в отношении гамбургского рабочего, предложившего здравый выход из ситуации.

– Не тратьте мое время, Мюллер. У вас есть превосходная идея, но вы не доверяете принесшему ее перебежчику. Можно было ограничиться одной фразой.

– Да, герр майор!

– Слушайте приказ. Сегодня – отдыхать. Люди измучены, ни о какой операции не может быть и речи. Завтра решу с офицерами штаба. Вы сами готовы идти вглубь позиций бунтовщиков?

– Да! Во славу Рейха, герр майор!

– Приготовьте проводников из местных, из перебежчиков. Тех, кто заслуживает большего доверия. Мы совсем не обязаны посылать отряд по тому маршруту, что предлагает ваш Вольф.

Вернувшись в свое расположение на ложе из гробовых подушек, Мюллер подумал, что в данной ситуации наиболее подходящим проводником будет Адольф. Он долго жил в Мюнхене, знает город. И вызывает скорее отвращение, чем подозрение.