– Я бы предпочла увидеть именно оригинальный вариант: с крупнокалиберным пулеметом «Сокол», – произнесла Юлия Сергеевна, изображая заинтересованность в разговоре.

– Вы абсолютно правы, мадемуазель! Аргументы Петра Кошкина в защиту идей его покойного брата более чем убедительны.

«Какого Петра?» – едва не брякнула Соколова, успев подзабыть, как Федор отрекомендовался в Берне для конспирации.

Инженер подвел ее к крупному сооружению – примерно как почтовая карета, укрытому брезентом. В отличие от кареты с довольно плоским верхом, какая-та часть этого изделия выпирала вверх, оттого напоминала конную статую с наброшенным чехлом, которую под звуки фанфар некий губернатор или градоначальник просит открыть и прочесть торжественную речь «по случаю».

Речь была, ее спутник не умолкал, но обошлось без фанфар. Тем более под брезентом обнаружилась не статуя, а нечто, менее всего соответствующее крылатому названию «Фалькон».

Объект был массивен, непропорционален, угловат. Хищно торчащий из башенки пулемет придавал агрессивное выражение. А висевший на корме хвост, как и смешной грибок над башней, напоминавший огромную поганку, делали машину убийства несколько комичной.

– Нравится? – расцвел Брилье, похоже, получающий искреннее удовольствие от внешности чудища. – К сожалению, это только деревянный макет в натуральную величину. Добавятся фары и еще какие-то детали, но вот: прошу любить и жаловать, «Фалькон-1», наш первенец. Не желаете залезть внутрь?

Юлия, конечно, не желала, но, естественно, полезла. Подав руку, «экскурсовод» помог ей встать на гусеницу, а затем перебраться на спину деревянного монстра. Следуя подсказкам, она отворила дверцу в тыльной части башни и через открывшийся лаз, путаясь в длинной юбке, спустилась внутрь «Фалькона». Инженер с готовностью захлопнул башенный люк, и Соколова осталась внутри одна. Так сказать, в обстановке, приближенной к боевой.

Пахло свежеструганным деревом и краской, покрывшей макет снаружи. Было довольно темно, свет проникал только через щели под грибком.

В танке обнаружилось сиденье, не слишком удобное, но сесть на него следовало. Соколова, барышня выше среднего роста, доставала шляпкой до изнанки грибовидной крышки. Наверно, приди эта машина в движение, ударилась бы головой. Размеры были явно рассчитаны на некрупных мужчин – как Федор и ниже.

Если вместо деревяшек танкистов защитит настоящая стальная броня, здесь они будут ощущать себя в относительной безопасности. А если танк подобьют, он загорится?

Юлия на минуту вообразила, как снизу вырывается огонь, становится невыносимо горячо и душно, языки пламени, уцепившись за подол, стремительно поднимаются вверх… Так сжигала ведьм средневековая инквизиция… Бывшая на нервах из-за волнений по Федору, она настолько явно представила себе пожар, что бросилась «спасаться» – попыталась отворить дверцу в задке башни, а когда та не поддалась, принялась кричать и колотить по ней руками в перчатках, пока не затрещала фанера!

– У мадемуазель боязнь закрытого пространства? – невозмутимо осведомился инженер, помогая ей покинуть макет. – Вы правы, танк – оружие мужчин. Настоящих мужчин.

А вот это было обидно. Юлия Сергеевна ненавидела снисходительное отношение к себе, как и выражения вроде «слабый пол». Она радовалась достижениям княжны Оболенской, успешно возглавлявшей коммерческое общество, пусть даже это омрачали нотки ревности.

– Ничего подобного.