Она подмигнула собственному отражению. Нет сомнений, удивительное дарование сулит еще большие возможности, о которых их обладательница пока не знает. Надо лишь заниматься и совершенствоваться!

Пока что концентрация удается только после сильного всплеска чувств – предельной тревоги за судьбу суженого или очень личных переживаний. Федору же удается включать магию, что называется, щелчком пальцев. Говорит, что Зеркальный Щит работает даже сам, без его мысленного приказа, теперь ему сложнее укротить его, заставить не отражать летящий предмет.

Приняв душ, она насухо вытерлась пушистым полотенцем и, не набрасывая халат, осмотрела себя с головы до пят обнаженную, с распущенными волосами.

Волосы… Сегодня, если тщательно взвесить ощущения, пробудить дар удалось ей легче. При этом волосы были распущены. Значит – в них сила. Точнее, они помогают концентрировать магическую энергию!

В зеркальном отражении Юлия увидела: словно обладая собственной волей, кудри вдруг распушились, приобрели объем.

Красивая женщина с магическими задатками, обнаженная и простоволосая…

С генетической памятью мучений от сожжения на костре… От этого была нестерпимой мысль о пожаре в танке!

Осенившая ее догадка была проста в своей очевидности и ужасна одновременно.

Она – ведьма!

Ведьм мало. Среди причисленных к ведьмам и убитым либо изгнанным истинных колдуний – единицы. Остальных женщин сгубили страх и людская подозрительность.

Ведьмы исчезли? Не может быть, она сама – опровержение этого слуха. Значит, скрываются. Не может быть и речи, чтобы женщину с ведьминским дарованием российский император признал Осененной.

Стало быть, они одиночки. Каждая самостоятельно ищет свой путь.

Что известно об их способностях? Вроде бы и достаточно, но поди разбери, что правда, а что – сказки. Например, легенды гласят, что ведьм отличают удлиненные верхние клыки.

Юлия приоткрыла ротик. Зубы ровные, белые, чистые. Если бы клыки выделялись, отправилась бы к дантисту подпилить – некрасиво.

О ведьмах говорят: могут сохранять красоту гораздо дольше, чем обычные женщины. Причем истинную красоту, телесную свежесть, а не наводить мираж, как умеет директор Сюрте.

А ведь Юлия практически никогда не болела. Почти у всех сверстниц случалась какая-то хвороба: инфлюэнция, краснуха. На лице выступали прыщики. Молодую учительницу в Институте благородных девиц унесла чахотка. Соколова не могла припомнить и банального желудочного расстройства. Ее ежемесячные недомогания – так себе проблема, не сравнить с мучениями других.

Приехав во Францию, она больше не надевала очки. Зачем? Зрение стало превосходным. Острее, чем в юности.

Проклятие ведьмы – приговор для обидчика? Юлию сильно обижали дважды. Купец в Туле, вынужденный за причиненное ей зло отсчитать толстую пачку сторублевых ассигнаций. Княжич, заплативший за подлость смертью.

Правда, она не посылала им вслед проклятий, неизвестно, насколько сказались здесь ведьминские задатки самой Юлии, а насколько – воля Федора, ее мужчины. Может быть, именно поэтому судьба дала ей Федора и вернула ее к нему? Юлия не поплатилась за ветреность, присущую любой ведьме, даже если та не догадывается о своей природе. Но она не колебалась, отдаваясь Федору в поезде, – ведьмы сластолюбивы.

Похоже, именно после поезда и первой близости с мужчиной способности начали раскрываться с новой силой: заработала ментальная магия, исчезла близорукость. И пока неизвестно, какие еще возможности прячутся в этом роскошном теле.

Она точно знала: со способностями ведьмы можно творить и зло, и добро. Молва, что ведьмы поголовно злые и коварные, отчасти справедлива, потому что зло очевидно, зримо и запоминаемо. Если какая-то из ведьм устроилась в дом призрения и тихо помогала страждущим, кто узнает, кто возблагодарит?

Одеваясь, Юлия решила: Федору не скажет ничего.