– Броневик из железа, – хмыкнул Юрген. – Железо не горит как доски.

– Конечно, – Клаус глянул на него с иронией. – Цельте в переднюю часть, где капот и щели для вентиляции и охлаждения. Надо, чтоб горящий бензин пролился внутрь. Займется двигатель, а он в масле, следом – бензиновые трубопроводы. Коль пруссаки не успеют выскочить – капут. Юрген! У тебя есть пушка? Или другие предложения? Вижу, что нет. Так что действуем по моей схеме.

– Вы уверены, что все пойдет по плану? – вздохнул Юрген.

Клаус грустно улыбнулся.

– Кто-то сказал, что первой жертвой любой битвы становится план этой битвы. Всегда что-то обязательно идет не так, как ожидалось. Будем импровизировать. Постараемся выжить.

* * *

Над баррикадой полоскался на ветру двуцветный флаг Баварии – верхняя половина белая, голубая нижняя.

Федор подошел к двум десяткам фрайкоровцев, устроившихся с южной стороны. Лица суровые, мрачные, как у людей, готовых ко всему. Отставной фельдфебель, едва знакомый по вчерашним приготовлениям, построил их. Грянула песня:

– Бог действительно с нами, – добавил Федор. – У нас есть план, как сохранить позицию и уничтожить пруссаков.

Ополченцы смотрели с него надеждой, в то же время боялись обмануться в ожиданиях. Судьба защитников трех баррикад вдоль течения реки им была известна…

– Мне приказали подчиняться вам, герр Клаус, – отчеканил фельдфебель. – Какие будут распоряжения?

– Повернитесь к зданию банка, солдаты. Там – огневые точки. Если пруссаки применят ту же тактику, что принесла им успех в прежние дни, они поравняются с углом дома и оттуда начнут обстрел. Маг ударит цепной молнией, потом броневики откроют пулеметный огонь и двинут вперед. За ними – пехота. Но мы приготовили сюрприз. Как только маг кинет разряд, мы тоже начнем стрелять и, даст Бог, уничтожим гада. Если нет, то плохо. Но вторично он не бьет. Видно, вся энергия расходуется за раз.

– Нам этого раза хватит. Молодых жалко… – вздохнул самый пожилой из защитников баррикады.

– Вам не нужно погибать. Только заманите их в ловушку. Стреляйте издали. Потом надевайте форменные шапки на штыки и оставьте винтовки прислоненными к баррикаде. Сами ложитесь под рельс.

Признаться, в успешности нейтрализации молнии Федор сомневался. Стальной рельс, укрепленный в метре от мостовой и соединенный прутком с уходящими в землю трубами водопровода, поймал бы обычную молнию из облаков. Но магическая цепная молния распространяется иначе. Насколько сработает такое заземление – не знает никто. Не исключено, все до единого поджарятся заживо.

Пара пацанов, совсем зеленых, олицетворяла собой тех молодых, о которых сокрушался пожилой боец. Федор указал на них фельдфебелю.

– Их убери раньше. Пусть пальнут раз-другой поверх хлама, создав массовость, и валят нахрен. Вон туда, в канализационный люк.

– Нет! Мы со всеми. Мы уже взрослые! – заявил белобрысый пацан лет шестнадцати – за себя и более молчаливого товарища.

– Какие из вас вояки? Что вы умеете? – Федор начал распаляться как фитиль бутылки с коктейлем Молотова перед броском. – Сейчас отправлю к мамкам – ремнем отстегать!

– Умеем стрелять, – упрямо заявил ранее молчавший. – А что мы? Вон Адольф. Он и вовсе художник. Никогда раньше винтовку не держал, но с нами.

Молодой мужчина, примерно одних лет с Федором или чуть моложе, лихо закрутил пышный ус и отчеканил: «Я – не хуже других! Готов воевать и умереть за фатерлянд!»

Именно усы вразлет и ввели в заблуждение.