– Федор так его назвал. Не могу объяснить – почему.

На самом деле, она знала. Это слово из будущего, открытого ее возлюбленному в видениях. Но маркизу ни к чему это знать.

– Не важно. Возвращаюсь к сути вопроса. Десять процентов?

– Конечно. Федор сам настаивал, чтобы вас отблагодарить.

Рыжий расцвел. Казалось, даже его поредевшие огненные кучеряшки стали ярче. Хотя кто их знает, как они на самом деле выглядят у мага иллюзий.

– Он платит не зря. Возникли трудности, мне пришлось напрягать связи в военном ведомстве, чтобы защитить проекты Кошкина-Соколовой. Танк «Фалькон» впечатлил многих. Возмущены только авторы «сухопутного дредноута». В отличие от их монстра, «Фалькон» дешевый и простой. Его можно собирать на любом тракторном или автомоторном производстве. В России заказаны двигатели и фрикционные муфты, но пока на «Рено» пробуют применить отечественный «Гном». Увы, без особого успеха. Мотор воздушного охлаждения для танка не годится.

– Увольте меня от технических подробностей, месье директор, – я в них ничего не смыслю. Другие трудности есть?

– Митральеза. Военные не вполне понимают, для чего нужен крупный калибр. Часть настаивает на обычном винтовочном. Что-то вроде «Максима» с водяным охлаждением. Или малая пушка в тридцать семь миллиметров вместо пулемета.

– Опять-таки не смыслю, но знаю, что Федор настаивал: предложенный им пулемет сочетает плюсы обычного пехотного и легкой пушки.

– Именно это я и пытаюсь втолковать, – де Пре вытащил свежий выпуск Ле Фигаро. – Газетчики клянутся, что даже на подавлении бунтов в Баварии Берлин все чаще использует бронемашины, причем – успешно. Вскоре они пойдут на фронт по нарастающей. Попасть из пушки в небольшую цель проблематично. А вот прошить броневик очередями – вполне.

Вид газеты несколько расстроил Юлию. Что же это за разведка, если черпает сведения из прессы?

Де Пре несколько реабилитировался, рассказав, как восстание против Пруссии перекинулось на швабские земли. То есть противникам Берлина и единства с Пруссией принадлежит практически вся земля от Мюнхена до французской границы. Но в самом Мюнхене боши наступают и теснят фрайкор с рабочими отрядами с северо-востока к центру города. Уличные бои вспыхивают каждый день.

– Про электромага слышали? – маркиз коснулся зигзага молнии на штатском сюртуке.

– Увы, – развела она руками. – Но, насколько я знаю, Зеркальный Щит от электричества не защищает.

– Да, мадемуазель Жюли, в этом лично убедился. Когда Федора ударили молнией, он упал как подкошенный. Повезло, что бош оказался не силен. Под градом пуль его защита рухнула. Свой дар он передал мне, сам того не желая, разумеется, – маркиз ухмыльнулся.

– Федор – в Мюнхене. Вы не получали о нем известий?

– Никаких. Наш друг не любит себя выпячивать и попадать в газеты. При виде фотографа стремится отвернуться. Контактов с нашей военной резидентурой в Баварии у него нет. Поэтому – ничего.

– Досадно…

– Дорогая мадемуазель! Здесь мы можем повлиять на восстание только одним образом – дав повстанцам оружие. Не слишком много, ибо они – боши, и всегда при случае обернут его против нас. Правительство выделило полмиллиона на вооружение повстанцев. Полагаю, пока хватит.

– Я добавлю столько же. Распоряжение Федора.