|
Симбиот внутри больше не «ждал». Он работал.
«Выбор завершен, — добавил Федя. — Фиксирую привязку».
— К кому? — спросил я, хотя ответ уже был очевиден.
— К тебе.
Я сделал шаг назад. Ещё один. Поздно. Поле внутри ячейки перестроилось, стенки кокона разошлись без механического воздействия — как будто материал просто перестал быть цельным. Структура симбиота сместилась, вытягиваясь в сторону источника сигнала. В мою сторону.
Никаких болевых эффектов. Никаких резких ощущений. Контакт прошёл тихо, почти буднично. Как подключение кабеля, который долго искал порт и наконец его нашёл. Федя резко ушёл в глубокий фон, освободив каналы.
— Совместимость подтверждена, — передала лабораторная система уже с заметной задержкой. — Вмешательство оператора отсутствует.
Симбиот первого поколения завершил активацию за восемь секунд. Без внешних команд. Без поддержки АВАК. Он встроился напрямую, минуя стандартные контуры. Фиксация прошла глубже, чем у всех известных случаев. Он жил ещё отдельно от меня, но я его уже ощущал.
Я стоял неподвижно, проверяя себя по пунктам: моторика, зрение, дыхание, реакция. Всё в норме. Чужого давления не было. Зато появилось новое — слой обработки, которого раньше не существовало. Не над Федей. Рядом.
— Он встал на уровень выше, — передал Федя спустя несколько секунд. — Я подчинён совместному протоколу. Необходимо завершить привязку, до наступления фазы деградации.
— Как завершить? — Спорил я, хотя уже знал ответ.
— Физический контакт. — Пришел ответ от моего симбиота.
— А если нет? Его можно опять отключить?
— Кокон раскрыт, до фазы деградации сто двадцать секунд. — Бесстрастно ответил симбиот — Выживание симбиота без носителя невозможно. Фаза выбора завершена. Партнёр определён.
— Твою мать! — Выругался я, мучительно думая, что же мне сейчас предпринять.
Выбора не было. Да чего там душой то кривить? Я сам этого хотел, хотел уже давно, как и все обладатели симбиотов в нашей команде. Мы обсуждали это много раз, симбиот первого поколения манил нас к себе как запотевшая рюмка водки конченных алкашей. Я не знаю с чем это сравнить. Я рванул вперёд практически сразу.
Просто пошел вперед, пользуясь своим приоритетным доступом и искин сам открыл передо мной лабораторный шлюз. Прошло всего-то пять секунд, не больше, и моя рука уже лежала на край раскрытого кокона. Материал кокона уже терял форму, переходя в полужидкое состояние. Время шло быстро, без отсчёта, без обратной связи.
Физический контакт оказался последним триггером. Старинный симбиот отреагировала мгновенно. Я даже не заметил, как он коснулся моей руки, и я понял — это часть меня. Не как паразит и не как броня — как недостающий элемент, который давно имел своё место. В тот же момент мир «переключился».
Федя отреагировал первым. Он резко поднял приоритеты, развернул защитные контуры, попытался взять процесс под контроль — и остановился. Столкновения не произошло. Старый симбиот зафиксировал новый уровень и ушёл в перестройку.
— Конфликт отсутствует, — передал он спустя долю секунды. — Иерархия изменилась. Я — подслой.
Это прозвучало почти спокойно. Без сопротивления. Без попыток спорить.
Второй симбиоз завершил фиксацию. Каналы выстроились в новую схему, где Федя оказался встроенным модулем, а не центром. Я ощутил это чётко: старый симбиот больше не был «главным интерфейсом». Он стал частью более широкой архитектуры.
Следом отреагировала сеть.
АВАК дернулся сразу по всей локальной области. Не всплеском активности — перераспределением. Биотехноиды на орбите изменили позиции, каналы связи перестроилсь, несколько автономных узлов перешли в режим ожидания без приказа. |