— Особенно если стрелу выпускал неграмотный пастух, — кивнул я. — Продолжай, мне уже интересно.

Кира усмехнулась и снова покрутила прядь волос.

— Серьёзно. Представь: прилетает такой штурмовик с симбиотом в Древний Египет. Высокий, здоровый, не болеет, режется плохо, вместо головы — боевой шлем симбиота.

— Ага — рассмеялся я — Египтяне такие: «О, отлично. Нарисуем его на пирамидах и будем молиться».

— Вот! — она ткнула в меня пальцем. — А человек просто технику безопасности соблюдал и каску не снял.

— Или берсерк с боевым симбиотом в Скандинавии, — продолжил я. — Режим перегрузки, болевой порог отключён. Орёт, машет железом без устали.

— И через сто лет уже не солдат, а дух войны, — хмыкнула Кира. — С песнями и жертвоприношениями.

— А маги? — я приподнял бровь. — Стоит такой оператор с сенсорным пакетом, видит сквозь дым, считает траектории.

— И всё, — подхватила она. — Пророк. Волшебник. Чародей. «Он знал, что я скажу!» — Она закатила глаза. — А он просто твой пульс слышал и имплантат за него делал анализ и поведенческий прогноз.

Я рассмеялся.

— Тогда русалки — это кто? Аквалангисты?

— Тот же штурмовик в биоскафандре, я так делала на глубине, отращивала хвост, плавать удобно, — не задумываясь ответила Кира.

— А драконы?

— Биотехноиды. С плазменным дыханием. Ошибка классификации.

Я задумался.

— Слушай, а если так подумать… Геркулес — это просто грузчик с экзосимбиотом.

— Точно, — кивнула Кира. — Двенадцать подвигов — это не подвиги, это наряд вне очереди. Косячник был походу.

Мы помолчали пару секунд, потом она добавила:

— Знаешь, что самое смешное?

— Что?

— Если мы реально вернёмся на Землю, — она усмехнулась, — то кто-нибудь обязательно скажет: «Ну наконец-то боги вернулись».

— А мы такие: «Расслабьтесь, мы по гарантии. Проверка системы».

Кира рассмеялась, уткнувшись мне в плечо.

— Главное, — сказала она сквозь смех, — не повторить ошибку предков и не дать себя нарисовать на стенах.

— Поздно, — вздохнул я. — Уверен, где-нибудь уже есть фреска с твоей физиономией и подписью: «Неизвестная богиня».

— За богиню спасибо, приятно, когда тебе делают комплементы, — рассмеялась она.

— Это был не комплемент, — сказал я. — Это — констатация факта.

Я усмехнулся и притянул её ближе.

— Ладно, философ. Давай спать. А то ещё пару таких идей — и нам придётся переписывать школьные учебники.

— Сначала до них долететь надо, — зевнула Кира.

Работа шла штатно, по плану. И всё благодаря моему штабу, которому только нужно было озвучить своё решение и поставить цель. Денис сделал то, что он делает лучше всего: разрезал идею на куски, каждому куску назначил ответственного, срок и контрольную точку. Он не спорил — значит, считал риск приемлемым только при одном условии: если всё будет под жёстким регламентом.

На следующий же день после совещания мы построили первую роту батальона Киры и не тратя лишних слов, начали отбор.

— Нужны добровольцы, — сказал я строю, коротко, без эмоций. — Для установки симбиотов. Боевой тип. Риски неизвестны до конца. Скорее всего паразит останется с вами навечно, до самой смерти. Можете отказаться, никто за это не будет наказан, не получит ограничений по службе или еще как-либо понижен в правах. Короче — отказ без последствий. Мне нужно двести человек, которым после установки симбиотов предстоит серьезное дело.