Шагнули все одновременно, синхронно.

— Другого я от вас и не ждал парни — Я удовлетворенно кивнул головой и краем глаза заметил, как Кира надулась от гордости за своих бойцов — Вы все войдете в поисковые группы на «Скаутах». Для начала вам предстоит довольно спокойная, как я надеюсь миссия по доставке кое чего нужного для колонии из дальнего космоса. Что именно вы будете перевозить и зачем, вам объяснят ваши командиры. Ну а после установки симбиотов, я расскажу вам, что мы будем делать дальше.

На третий день ушли первые «Скауты». Это были не боевые выходы — обычные короткие рейсы по координатам, которые я сбросил Денису: точки, где лежали повреждённые ядра, уже вырастившие коконы. Подлетели — контроль пространства — десант в штурмовых комплексах — идентификация коконов — упаковка в карантинные контейнеры — обратный ход. Я удаленно, через сеть запретил погибающим ядрам активировать симбиоты при приближении потенциальных носителей, как это когда-то случилось со мной, так что все проходило без эксцессов.

Пять рейсов за сутки. Семь — на следующий день. К шестому дню у нас было: двести семнадцать коконов операторского типа, пригодных к установке (по первичным признакам); ещё сорок с лишним — сомнительные: повреждения оболочки, неполная активность, непонятные реакции; и девять — мёртвые. Пустая тишина внутри. Симбиот без ответа.

Сейчас я уже не воспринимал симбиотов как просто инструмент, они были живыми существами и каждый мёртвый кокон бил по нервам так же сильно, как статистика потерь моих штурмовиков во время боя. Потому что сейчас для меня это выглядело как гибель боевого товарища.

Скрепя сердцем я отдал все мертвые коконы медикам для препарирования и исследований. Не полагаясь на сеть АВАК, нам нужно было самим разобраться с тем, как устроены симбиоты, и возможно научится их клонировать. Так что даже мертвыми, они послужат людям.

Слияние с новыми носителями и активацию симбиотов мы провели одновременно, для всей роты бойцов. Система была уже отработана и затягивать процесс, деля десантников на мелкие партии я не стал.

Медблок работал в режиме конвейера. Чёткие маршруты, временные окна, контрольные метки. Каждый боец заходил в зал активации уже с личным идентификатором симбиота, подобранным заранее. Никакой лотереи. Никаких сюрпризов.

Я, Заг и Кира присутствовал при процедуре лично. Не из сентиментальности — из служебной необходимости. Мы стояли по контрольным точкам и контролировали процесс. Баха и медики торчал у технических консолей, хмурые и сосредоточенные.

Первый боец вышел из зала через сорок минут. Второй — через сорок две. Третий — через сорок. Никаких рефлексий, никаких тревог — каждый знал во всех подробностях, что его ожидало и был готов.

— Принять боевую форму, — сказал Заг первому.

Боец мгновенно превратился в жуткую образину похожую на инопланетную тварь из фильма ужасов. Сканеры медиков тут же сняли параметры брони, для занесения в общую базу.

— Ну и рожа у тебя сержант… — Даже Заг вздрогнул от резких перемен, произошедших с десантником — Оружие покажи.

На биоскафандре бойца сформировался энергетический шип, а руки преобразовались в клинки.

— Нормально, — коротко сказал Заг. — Снимай свою кольчужку. Следующий.

Кира практически весь процесс молчала. Я видел, как она смотрит — как командир, который переживает за своих бойцов. Сравнивает: были — стали. Не лучше, не хуже. Другими.

Когда последний боец покинул зал активации я снова построил роту.

— Ну что, чудовища, как ощущения? — Спросил я, позволяя добровольцам немного расслабится. — Вопросы есть? Задавайте, не стесняйтесь.

Несколько секунд стояла тишина потом кто-то из бойцов хмыкнул:

— Командир, а броню теперь чистить надо или она сама?

— Сам, — ответила Кира вместо меня.