Книги Фантастика Глен Кук Рейд страница 4

Loading...
Изменить размер шрифта - +
Кажется, он находит в этой дикой болтанке какое-то извращенное удовольствие.

Наверху что-то происходит, и я начинаю нервничать. Воздушное представление набирает обороты. Никакие это не учения. Перехваты спустились в тропосферу. Хор наземных орудий с глухим треском и шумом пробует голоса. Даже рев и грохот бронетранспортера не может заглушить их полностью.

Ореол пламени прожигает ночь.

– Бомбер пикирует, – бросает Яневич с драматической интонацией скрипичной струны.

Магические слова. Младший лейтенант Бредли, еще один новичок, сбрасывает с себя ремни безопасности, вскакивает и хватается руками за борт. Костяшки его пальцев белеют. Женщина за рулем – наш Торквемада – решает, что настало время показать нам, на что способна ее тачка. Бредли кидается в сторону бреши на месте выбитой двери погрузочного отсека. Он так напуган, что даже крикнуть не может. Когда он проносится мимо, мы с Уэстхаузом хватаем его за свитер.

– Ты рехнулся? – с недоумением спрашивает Уэстхауз.

Я понимаю, что он сейчас чувствует. Я чувствовал то же самое, когда наблюдал прыжки с парашютом. Даже дурак должен сообразить, что можно, а что нет.

– Я хотел посмотреть…

– Садитесь, мистер Бредли. Вы ведь не так сильно хотите посмотреть, чтобы ваша задница оказалась в списке потерь еще до первого задания, – говорит командир.

– А сколько возникнет проблем! – добавляет Яневич. – Другого офицера искать уже поздно.

Я переживаю за Бредли. Я тоже хочу посмотреть.

– Бомберы скоро прилетят?

Все это я видел в видеозаписи. Ремни безопасности кажутся смирительной рубашкой. Враг приближается, а ты как на ладони, связан по рукам и ногам. Кошмар военного космолетчика.

Они не обращают внимания на мой вопрос. Только сам противник может знать, что он делает. Меня одолевает страх.

Космопехотинцы, солдаты планетарной обороны, гвардейцы – они умеют драться на открытом месте. Их этому учили. Они знают, что надо делать, когда падает бомба. А я не знаю. Мы не знаем. Нам, космолетчикам, нужны стены без окон, панели управления, аквариумы дисплеев – и тогда мы готовы хладнокровно встретить опасность.

Даже Уэстхаузу нечего больше сказать. Он смотрит в небо в ожидании первых признаков абляционного зарева.

Тербейвилль гордится сбитым бомбардировщиком. Наполовину похороненный в битом булыжнике, он показался мне стометровым телом, всплывшим на поверхность Стикса.

Этот стоп-кадр надолго застрял в сознании. Живая картина. Окрашенный алой зарей пар хлещет из треснувшего корпуса. Необычайно живописно.

Корабль потерял экипаж, но в грунт вошел без видимых повреждений. Реальные повреждения произошли внутри.

Я хотел сделать пару кадров интерьера. Но с первого взгляда передумал. Защитные экраны и инерционные поля раздавили всех в кашу. Нельзя сказать, что эти парни сильно похожи на нас. Они чуть повыше и голубого цвета, вместо ушей и носов – антенны, как у бабочек. Улантониды, от названия их родины – Уланта.

– Эти парни быстро вышли из игры, – сказал мне командир с такой интонацией, будто бы он им завидовал.

Зрелище погрузило его в задумчивость.

– Странные вещи бывают. В позапрошлый патруль мы подняли совершенно исправный транспорт, один из наших. Все работает, и ни души на борту. А что случилось, понять невозможно. Всякое бывает, – произносит он.

– Похоже, мы от них уходим, – говорит Яневич.

Я оглядываю небо. Не вижу, какие знамения ему это сказали.

Наземные батареи перестают прочищать глотки и запевают всерьез. Командир бросает на Яневича насмешливый взгляд.

– Похоже, опять трендим, старпом.

– Не надо меня вруном выставлять, – огрызается Яневич, злобно уставясь в небо.

Слепящие вспышки гамма-лазера освещают ржавые кости некогда величественных зданий.

Быстрый переход