– Да уж. – Сарказма в моем голосе вполне достаточно, чтобы он приподнял бровь.

– Другие способы представляются более трудоемкими и, возможно, таковыми и являются, но именно их приходится использовать ребятам из той команды. Их излюбленный прием – мощный удар коротковолновой энергии по нашему псевдохоукингу. Естественно, это не причинит нам вреда непосредственно, но каждый фотон, врезавшийся в нашу тень, обостряет сложности с нашей основной проблемой избыточного тепла и сокращает время, за которое мы должны улизнуть. Точно таким же образом они используют термоядерные бомбы, хотя это пустая трата поражающей силы. На сам поперечник псевдохоукинга не попадет и триллионной части всей энергии взрыва. Но они все равно это делают, если очень хотят до тебя добраться.

– Кое-что им удавалось, – продолжает он, – пока мы не поумнели. Они научились накрывать нашу тень своим термоядерным реактором. Таким образом очень быстро вырабатывается очень много тепла. Но если знаешь об этом, можно сманеврировать и дестабилизировать их магнитную бутылку. Им пришлось это бросить.

Следующий способ атаки – обыкновенный механический удар. Точка псевдохоукинга так тонка, что проскальзывает между молекулами, и той фирме негде развернуться, чтобы добиться приличного удара. Но они нашли способы – обычно бьют гравитонными лучами со всех сторон. Когда поток когерентных гравитонных лучей бьет в точку псевдохоукинга, отбрасывая ее на сантиметр в ту или другую сторону, клаймер трясется от каждого толчка.

– В первом патруле я под такой атакой побывал, – говорит Дикерайд. – Как в металлическом барабане, по которому колотят палкой. Больше страха, чем повреждений – эффективное сечение слишком мало. Если уж становится совсем невмоготу, набираешь высоту и еще уменьшаешь эффективное сечение. Игра в кошки-мышки. Они все время пробуют новую тактику или новое оружие. Говорят, что и у нас готовится кое-что новенькое. Ракета, которую можно запускать из ноль-состояния. Устройство, которое может в ноль-состоянии работать на сброс тепла.

– А магнитная пушка?

Он насмешливо фыркает.

– Должен признать, это единственная новая хреновина, которую нам пришлось видеть. Какая от нее польза, я без понятия.

– Знаешь, Эмброуз, у меня такое чувство, что тут что-то есть. Никто не знает, какая от нее польза. А в штабе сидят не такие тупицы, чтобы брать что-либо на вооружение исключительно потому, что это изобрел племянник адмирала.

Такие теории вырастают в объяснение чего угодно, что командование не считает нужным сообщать.

– Может быть, что-то специальное, на одну цель. Спецзадание.

– Сам так думаешь или Старик говорил?

– Нет. Да он и знал бы – не сказал бы, а он не знает. Приказы еще не получены.

– Кто-нибудь рассказывал тебе, как Таркентон подбил один из их линкоров во время осады Кармоди? Это было на «Восьмом шаре» в его третий полет.

Танниан по прозвищу «Клаймерный Флот» создал кучу легенд о великих патрулях и командирах. Одна из главных – история о Таркентоне. Он подбил линкор в самый тяжелый час войны. Вражеский флот был полностью дезориентирован. Подбитый им корабль командовал всей операцией при Кармоди.

Это были времена славы, беспечные дни. Таркентон жив и поныне, командует Вторым клаймерным флотом, далеко отсюда, ближе к Внутренним Мирам. Однажды я видел его, сразу же после назначения на должность. Худой человек с пустыми глазами, шествующий в окружении призраков.

Историй тысячи, и я уверен, что услышу их все – Дикерайда хлебом не корми, дай поговорить.

Сейчас он рассказывает о Палаче. Палач – лучший в той команде. Он командует группой охотников. Их стиль – охота за скальпами, а не прикрытие конвоев.

– Нам не стоит беспокоиться, шесть месяцев назад его послали против Таркентона.