Никаких приказов не поступает. Клаймерный штаб не станет прерывать обычного патрульного распорядка. Яневич пытается подбодрить меня:

– Наша очередь еще впереди. Может быть, раньше, чем тебе самому захочется.

Раздается крик командира:

– Я помогу ему справиться со скукой, мистер Яневич! В следующем интервале наблюдения проведем артиллерийские стрельбы. Посмотрим, что он умеет делать со своей игрушкой.

Теперь понятно, зачем Бредли хранит пустые канистры, – из них получаются отличные мишени.

Здесь все время происходит что-то странное. И никто ничего не объясняет, пока дело не упирается в меня.

От Старика ничего не добьешься. Я не могу понять, зачем он до самой последней секунды хранит в тайне свои приказы. Единственное, что я могу предположить, – он хочет, чтобы экипаж был каждую секунду готов ко всему.

Возможно, таковы директивы командования. Процедуры секретности имеют мало общего с логикой.

Не думают ли эти шуты, что на борту шпион?

Ни в какие ворота не лезет. Есть все-таки пределы маскировки.

Учебные артиллерийские стрельбы – это почти что пристрелка. Все то же самое, только последний приказ «Огонь!» отрабатывает компьютер. Унылая процедура. Не развлечешься. Но все-таки что-то новое среди одуряюще монотонной рутины. Стрелки лучевых орудий поражают цель вторым выстрелом. Я разбиваю свою вдребезги третьим залпом.

Дистанция все-таки не предельная.

Потом, я думаю, будем тренироваться в стрельбе с полностью ручным управлением или с ограниченной помощью компьютера, имитируя различные ситуации боевых повреждений.

Я все-таки нахожу ошибку и ввожу корректирующую константу. Отличный результат увлекательного дня.

Странно, что раньше в расписании не было артиллерийских стрельб. Может быть, командир знал, что мы не будем в деле? Ближе всех ко мне сидит техник Кюйрат.

– Почему Старик отложил это так надолго? – спрашиваю я его.

– Наверное, обычная фигня. Может быть, в штабе заранее знали, что мы никого не встретим. Просто ради галочки. Чтобы поболтались по космосу. А ты гадаешь, почему тут боевой дух на нуле?

Ему много еще есть что сказать. Не в прославление штабных. А насчет Старика – ни одного дурного слова. Но теперь я учуял новый след.

Очевидно, я проглядел невыражаемое словами взаимопонимание между самыми опытными ветеранами. Они как будто знали, что боя не будет. Если учебные стрельбы – это сигнал, то все может поменяться. Посмотрим.

Все меняется, причем гораздо быстрее, чем ждал кто-либо из нас. За возможным исключением штаба эскадры клаймеров.

Сообщение ожидало нас на следующем маяке, следящем за контактами в нашем нынешнем секторе патруля.

На стрельбы вручную времени не будет.

Глава 6

Первый контакт

Уже два месяца чертей гоняем. Те же зигзаги. Шаг вперед, два шага назад. Но… Наш генеральный курс изменился, теперь мы движемся в направлении Ханаана. Более или менее. Уэстхауз подсчитал, что при такой скорости приближения мы вернемся примерно через двенадцать лет. Не то чтобы одним прыжком.

Мы развернулись, вот в чем дело. Что-то случилось. Мы получили приказы на охоту. Наконец.

Как и во всем прочем в этом патруле, в этих приказах не было смысла.

Командование нацелило нас на судно, подбитое более года назад. Его нашли, оно шло в нормальном пространстве. Команда, похоже, умелая, раз так долго сумела прятаться.

Старику все это не нравится.

– Coup de grace, – бормочет он постоянно. – К чему зря время тратить? Эти бедняги заслужили лучшего.

Никогда я не видел его в таком кислом настроении.

Остальных тоже не назовешь жизнерадостными.