К ужасу Хоуп Гидеон припарковался и выключил двигатель.

— Спасибо, — сказала Хоуп, быстро выходя из «мустанга» и прилагая все усилия, чтобы избавиться от напарника. Но избавиться от Гидеона Рейнтри оказалось не так-то легко. Он покинул водительское место и последовал за ней. К счастью, от того места, которое нашел Гидеон для стоянки, до «Серебряной чаши» надо было пройти еще два дома.

— Мы уже обсуждали это, Рейнтри, — резко сказала она. — Ты пошел бы провожать Леона?

— Если бы кто-то стрелял в него, да, — ответил он.

— Стреляли в тебя, а не в меня.

— Докажи.

Разумеется, она ничего не могла доказать. Магазин матери становился все ближе, она распрямила спину и вздохнула.

— Прекрасно. Спасибо.

— Магазин все еще открыт?

Хоуп взглянула на часы. В летнее время магазин работал дольше, чтобы принять как можно больше туристов.

— Да, но вряд ли что-либо из его ассортимента способно тебя заинтересовать.

— Ты не имеешь никакого представления о том, что меня интересует.

Она провела два дня в компании этого мужчины и совершенно его не знает, поняла Хоуп. Она добралась до входа в магазин и положила руку на дверную ручку.

— Не говори матери, что кто-то стрелял в нас, — тихо попросила она, открывая дверь, и над ее головой звякнул колокольчик.

«Серебряная чаша» торговала кристаллами, благовониями и ювелирными изделиями, изготовленными местными ремесленниками. Наряду с гадальными картами и рунами тут так же предлагали собрания красочных шелковых шарфов и вырезанные вручную деревянные шкатулки. Драгоценности составляли основу бизнеса магазина, но Рэйнбоу Мэлори больше благоволила ко всяким штучкам в стиле Нью-эйдж. При звуке колокольчика странное, немного фальшивое пение под музыку для медитации, которое издавала ее мать, прекратилось.

Рэйнбоу выглянула со своего места за прилавком и широко улыбнулась. В свои пятьдесят она все еще была очень привлекательна, хотя седые пряди в темных волосах выдавали ее возраст так же, как и нежные морщинки от улыбки. Она не красила волосы и совершенно не пользовалась косметикой. И не носила лифчик.

— Кто твой друг? — спросила Рэйнбоу, выходя из-за прилавка. Ее пышная разноцветная юбка достигала пола, колыхаясь вокруг удобных сандалий.

— Это мой напарник, Гидеон Рейнтри, — представила Хоуп. — Он хотел осмотреться, но задержаться не может.

Хоуп наблюдала, как ее мать поддается очарованию Гидеона, как и любая другая женщина, увидевшая его впервые. Ее спина немного распрямилась. Улыбка стала ярче. А потом она заявила:

— У вас самая красивая аура, которую я когда-либо встречала.

Чрезвычайно смутившись, Хоуп закрыла глаза. Это никогда не закончится. Теперь Гидеон за завтраком поведает другим детективам, что мать Хоуп Мэлори верит в ауры, кристаллы и гадальные карты. Она ждала взрыва смеха, но вместо этого Гидеон ответил:

— Спасибо.

Хоуп открыла глаза и посмотрела на него. Он не выглядел забавлявшимся. В действительности, он казался абсолютно серьезным и, похоже, чувствовал себя здесь как дома, принявшись изучать товары на полках.

— Здесь мило, — промолвил он. — Интересные товары, приятная атмосфера…

— Атмосфера крайне важна. Я всегда стараюсь заполнять магазин положительной энергией, — отозвалась Рэйнбоу.

Хоуп снова захотелось провалиться сквозь землю, но ее напарник совершенно не выглядел ни озадаченным, ни веселым.

— Могу держать пари, что туристы любят этот магазин, — сказал он.