Четверых бойцов, принявших на себя всю ударную волну, раскидало в разные стороны, и теперь они валялись на полу, не подавая признаков жизни. Двое номеров, вооружённых холодным оружием, потеряли всякий интерес к пленницам, побросали сабли и прямо сейчас старались протереть ослеплённые глаза, одновременно пытаясь ухватить болтающиеся на ремнях подавители.

Крысюк вообще умудрился упасть на пол, и сейчас яростно ревел, словно раненый носорог. А вот последний боец, хоть его и ослепило, действовал более уверенно. Он каким-то образом умудрился не только сохранить самообладание, но и смог определить место, из которого я стрелял. И прямо сейчас в ту сторону один за другим летели энергетические разряды, похожие на алые молнии. Попадая в стену, они оставляли на ней маленькие круглые отверстия с дымящимися краями. Черт!

Прицелившись, я дважды выстрелил в боевика, вооружённого бластером. Попал! Стрелка опрокинуло и протащило по полу метра полтора-два, после чего он затих. Я же сосредоточил свое внимание на двух последних противниках, оставшихся на ногах, при этом стараясь не упускать из вида крысюка.

Ещё три выстрела, и в серпентарии стало относительно безопасно. Четыре убитых номера, и ещё столько же угодивших под взрыв, и теперь лежащих неподвижно. Вряд ли они придут в себя в ближайшее время, однако стоит потратить на каждого по пуле.

Жжение плеча начало раздражать, и я всё же посмотрел, что с ним. Увиденное не понравилось — похоже боевик с бластером всё-таки зацепил меня. Рана пустяковая, к тому же не кровоточит, но неприятно. Задержись я на две-три секунды, и можно было расстаться с жизнью. Такое знатно прочищает мозги, заставляя думать. Так что соберись, Саня, тут тебе не здесь, теперь головой думать будешь чаще.

Удерживая взглядом всё ещё ругающегося короля, я вколол себе восстановитель, затем обошёл толстяка по дуге, и произвел четыре контрольных выстрела, добивая оглушённых боевиков. Затем вновь смахнул всплывшие перед глазами сообщения, и наконец двинулся к главному противнику.

По пути задержался возле Второго, и подобрал валяющийся рядом с ним бластер. Затем то же самое проделал с другим бойцом, минуту назад прикрывавшим крысюка. И лишь после приблизился к полноватому, лысому ублюдку.

— Кто ты такой⁈ На кого работаешь⁈ Ты хоть представляешь, в чьи дела влез? Тебя убьют, даже если ты прямо сейчас уйдёшь отсюда, оставив меня в живых! Всё это, — ублюдок, решивший, что может запугать меня, начал давить авторитетом: — Всё прикрывает сам министр Двенадцатого сектора! Твоя жалкая душонка теперь нигде не будет в безопасности.

— Ты немного не понял, урод. Никто не знает, что я здесь был. — ствол огнестрела нацелился в грудь крысюка. — Никто не знает меня. Тебя убьёт призрак.

— Я заплачу в десять раз больше! — до извращенца только начало доходить, что никто не собирается оставлять его в живых. — десять тысяч кредитов!

— Ты дашь мне кое-что более ценное. — ответил я, и нажал на спусковой крючок.

— Тыщ! — хлопнул выстрел. Ублюдка, приподнявшегося на локте, тут же швырнуло на спину. Однако пуля не убила морального урода, натолкнувшись на щит. Что ж, я и не думал, что это будет просто.

— Остановись! Сто тысяч кредитов! Ты будешь богат!

— Нет у тебя таких денег. — усмехнулся я, и выстрелил ещё раз. Черт, да что ж у него за энергощит такой? Два выстрела, а он всё еще жив, хотя и выглядит не очень — защита гасит инерцию пули, но не полностью.

— У меня есть связи! Хочешь на поверхность? С тебя снимут все обвинения!

— А ты и дальше продолжишь истязать беззащитных, ставить свои демонические эксперименты? — я вновь нажал на спусковой крючок. Выстрел. Ещё раз… Черт, патроны кончились!

Убрав пистолет, взял в руки трофейный бластер.