Протрезветь окончательно мне довелось позже, поэтому я в общем-то не особо и запомнил, как их пожёг.

3

Снаружи, на улице Припяти, загромыхала серия выстрелов. Короткие отрывистые очереди «калаша» были практически неразличимы на фоне непрерывного заливистого стрекотания второго ствола.

Раздался крик: «Граната!», и спустя секунды где-то совсем рядом громыхнул взрыв. Стрельба тут же стихла, и в тёмное подвальное помещение, распахнув ногой ржавую скрипучую дверь, ураганом ворвалась сталкерша в армейском бронекостюме. В несколько движений фонаря она «просканировала» глухую комнату подвала на предмет присутствия в ней кого-либо ещё.

Наполовину заваленный мусором подвал был пуст. Ничто здесь даже и не намекало на то, что живые существа бывали в нём за последнюю пятилетку. Дверь наружу служила в нём единственным входом-выходом. Аппендиксы коридоров были надёжно закупорены всевозможным хламом и зацементированы грязью до самого потолка, а дверь в одной из стен комнаты, которая некогда вела в соседние подвальные помещения, была наглухо замурована ещё при «совке», судя по качественной кладке.

Определив, что убежище безопасно, сталкерша обернулась и отрывисто свистнула. Сразу же по ступенькам по-стариковски прошаркал подошвами её арьергардный напарник. Ввалившись в помещение, он бросил свой пулемёт на пол, скинул с себя большой тяжёлый рюкзак и устало плюхнулся на задницу под стену подвала. Клапаны фильтров его дыхательной системы очень быстро щёлкали, пропуская частые свистящие потоки воздуха, образованные загнанным дыханием.

— Х-хе, мля… манал я такие гонки… хе, с препятствиями! Хе, тут везде так много мутантов и аномалий?! Хе… — Ведомый через одышку пытался донести до напарницы свои беспокойные мысли. — Не-е-е! Я тут… хе, не останусь! В Припяти ещё хуже… хе, чем в окрестностях «Юпитера»… Хе… на порядок, блин, хуже! Веди меня назад на «Затон»! Не хочу тут!

— Да заткнись ты! — гаркнула проводница на парня. — Ты что, тугодум, ни хрена не понял?! Тебе в любой из локаций Зоны будет хана! Это лишь вопрос времени. Ты не приспособишься к черноте никогда! Ты ошибся в самом себе.

— И что же мне теперь делать? — немного отдышавшись, стал бубнить молодой человек. — Подыхать здесь? Я устал, у меня нога вся в водянках! Я боюсь даже ботинок снять, потому что уже не надену его никогда. Там, наверное, всё по щиколотку в крови! Руки, блин, уже в мозолях от набивания патронов в эти долбаные магазины! Уведи меня отсюда, спрячь где-нибудь, чтобы я смог отдохнуть с недельку. Я обещаю тебе, что восстановлюсь и опять попробую всё сначала. Только уведи отсюда!

— Эх, студент, студент. — Проводница присела на корточки и прислонилась к стене. — Тебе отдых не поможет. Это будет всего лишь отсрочка неминуемого. Сожрёт тебя Зона с потрохами, как только я тебя оставлю. А оставить должна буду… Не вечно же тебя за ручку водить.

— А ты выведи меня отсюда, пожалуйста. Я сделаю всё, что попросишь, только выведи! — Парень вдруг упал на колени и, просеменив на них через весь подвал, вцепился руками в ноги проводницы. — Не оставляй меня! Выведи меня, я никому не скажу, что был здесь взаправду! Я согласен на любые условия…

— Успокойся! — Проводница вскочила и брезгливо отпрыгнула подальше от совсем раскисшего парня. — Не скажет он… Придурок, тебе никто и не поверит. А я же тебя предупреждала, что не смогу вывести! Я не вывожу! Это не от меня зависит.

— И что мне теперь делать?! Я же сдохну, если сам останусь в Зоне! — Парень и не собирался успокаиваться, его голос начал дрожать, его накрывала паника.