Час пути, и я оказался у огромного бронированного входа в бункер. Навигатор говорил, что я нахожусь точно в том месте, координаты которого мне подогнал старый приятель. Я подоспел как раз вовремя. Всё указывало на то, что оговоренные «часы приёма», в которые БлэкДир принимал страждущих, не отменены, иначе бы этот входной створ просто был бы закрытым.

Он же был распахнут, и на входе никого – залезай кто хочешь! Сначала мне это показалось странным, но потом я вспомнил, где нахожусь. Сюда по своей воле может прийти лишь тот, кому реально терять уже больше нечего, дни его в буквальном смысле сочтены.

За укреплённым входом тянулись слабоосвещённые бетонные коридоры. Я отправился по самому широкому из них, по тому, на полу которого были нарисованы огромные жёлтые стрелки. Здесь тоже было пусто, ни единой живой души. Полуживых, вроде киборгизированных творений хозяина, тоже. И опять мне в голову закралось сомнение… А вдруг я опоздал?! А вдруг армия уже зачистила эту локацию?!

Но почему тогда внутри не видно следов жаркого боя? Почему нет стреляных гильз, пятен крови, осколков, трупов, в конце концов?…

Что-то здесь не так. Категорически не так, как и со всем Ареалом в последнее время. И, войдя в огромный подземный зал операционной, я лишний раз убедился в этом.

Помещение, напичканное оборудованием, резервуарами, шлангами, проводами, мониторами, пультами управления, манипуляторами и прочей пугающей хренотенью, было пустым. И здесь тоже никого не оказалось, не считая парочки выпотрошенных мертвых тел на операционных столах, вокруг которых были разложены кибернетические импланты, готовые к установке.

Сам БлэкДир нигде не просматривался.

Я не удержался и психанул – со злости завалил длинную стойку с банками, внутри которых плавали всевозможные органы людей и мутантов. Всё это шваркнулось на плиточный пол и превратилось в одну сплошную кашу стекла, плоти, крови и вязкой липкой жидкости.

В этот момент я поймал боковым зрением какое-то движение и взметнул винтовку. Но опасения не оправдались. Там был всего лишь ряд мониторов наблюдения. Практически все дисплеи транслировали статичную картинку разных комнат бункера, а зафиксированное моими глазами движение оказалось результатом работы моих рук. Одна из камер висела под потолком и показывала всё в онлайн-режиме. Ясное дело, полка с рядами органов одновременно «упала» и на одном из экранов.

Я подгрёб к мониторам и присмотрелся. На них горели символы активной записи, а снизу в уголках бежали циферки таймеров. Пульт под батареей экранов оказался многофункциональным, с кучей всевозможный рычажков, кнопочек, индикаторов и всего такого прочего. Но блок управления камерами я отыскал быстро. Благо в своё время полгода проработал главой службы охраны в одном заведении.

Быстро пробежав по сенсорам, я нащупал нужную камеру и отмотал, реверсуя запись до тех пор, пока на ней не появилось хоть какое-то движение. То, что я увидел, случилось всего лишь час с небольшим назад. Примерно в те минуты, когда я залегал в уснувшей абнормали и воевал с бам-бейцами.

На записи старикашка, с виду явный профессор из фильмов про «безумные лаборатории», сидел вот прямо здесь, за этим же пультом, и колдовал над каким-то странным прибором. Руки старого научника увлечённо вертели эту неидентифицируемую сложную хрень. Кроме него, живых в помещении не наблюдалось… И вдруг за спиной дедули, который наверняка и являлся этим самым легендарным хозяином 51-й, возникла тёмная человеческая фигура. Чёрный Директор что-то почуял и резко обернулся. Появившийся сзади него человек или мутант застал сидящего врасплох. Засёк его хозяин слишком поздно, когда пришелец подобрался к нему на расстояние полутора дюжин футов. Вон там, возле обрушенной мной полки, тогда ещё целой и невредимой, он и стоял.