– Рубин, что с контракто… – начал спрашивать голос Топаза, но предложение закончилось не словами, а коротким свистящим звуком и чмокающим хлопком – пуля снесла Топазу голову.

Пятеро бойцов моментально повалились, как кегли, уходя с линии огня, и разлеглись кто где. Откуда примерно стреляли, они, конечно, поймут, но для точного обнаружения стрелка необходим второй выстрел, а его не будет. Удав прекрасно знал цель своей акции. У подобных мародёров обычно всё идёт гладко, пока им не противятся вообще или хоть слабо, но сопротивляются. Единственным выстрелом Удав вывел из строя ведущего.

– Топаз, что происходит?! – прокричал голос Рубина.

– Ты сука, Рубин! – переключившись на другой тембр, голосом Топаза крикнул в ответ Удав. – Ты заманил нас в ловушку!

– Рубин, я Базальт! – появился в эфире новый голос, тонкий, испуганный. – Топаз мёртв! Что делать? Приём!

– Мать вашу, что там у вас происходит?! – на том конце канала связи заорал что есть мочи Рубин. – Гомики долбаные, колёс наглотались?! Простое дело вам поручить нельзя, обгадитесь…

– Топаз убит! Приём! – снова вышел в эфир перепуганный голос Базальта. – Да побоку, кто там сдох! Мне нужен результат! – орал Рубин. Довольная улыбка тронула губы Удава.

– У Топаза были карты сектора, но его шлем со встроенным терминалом повреждён… Выполнение миссии невозможно… – лепетал Базальт.

– Я разрываю контракт, – сбавив тон, но очень жёстко и зло продолжил Рубин. – Но вы отработаете аванс, выплаченный Топазу. Теперь, долбаные мать его братки, вы все мои должники. Пятёрка грёбаных должников, и если кто-то с таким статусом не согласен, пускай выбирается из Трота своим ходом! Всех согласных жду в точке эвакуации. В эфир больше не выходить. Всё. Приём, мать вашу!

События развивались замечательно, и Удав заулыбался ещё шире, когда пятёрка горе-наёмников резко сменила курс и направилась на восток, к отвесной скале перепада между уровнями. Путь свободен. Проблемные рейдеры убрались восвояси. Сталкер отключил свою «глушилку», бережно упаковал в футляр и вернул в компанию к запасному коммуникатору, тому самому, что использовался как громкоговоритель в эпизоде с говорливым раненым сталкером. Затем снова отправился в дорогу.

Уже вроде бы давно наступила утренняя пора, но в небе почему-то всё ещё светились хорошо различимые звёзды. И они не исчезнут, даже когда наступит полдень. Этот феномен здесь прозвали «чёрные дни». Удаву было известно, что это название произошло от знаменитых «белых ночей». И не то чтобы в такие чёрные дни происходило нечто особенное… Невозможно в нормальной природе, красиво до необычности, вот, собственно, и всё. Абсолютно непонятно зачем.

Ещё одна позиция в бесконечном списке причуд необъяснимости. Именно необъяснимость с точки зрения нормальных человеческих представлений о природе – ключевая характеристика сути Трота в частности и Зон Посещения в целом…

Здесь он находился с обратной стороны зеркала.

Идущий начал испытывать уверенность, что освоится. По крайней мере для этого уровня абнормальности его уверенности вполне хватало, а спускаться ниже он пока не собирался. Участки пространства, искажённые влиянием иноземной природы, встречались повсюду, разного вида, объёма и размера, большинство из них оставались на месте, остальные вдобавок ещё и двигались. От них веяло смертельной угрозой, человек ощущал это смертоносное дыхание. Поначалу не так сильно, но с каждым пройденным шагом чуждая сила, исходившая от локальных ИФП и мутированных существ, чётче и чётче отпечатывалась в нём. Рефлексы вырабатывались прямо на ходу, сталкерские инстинкты реанимировались.