Изменить размер шрифта - +
Тот, кто сеет раздор, обязательно будет побеждён! Тебе предстоит стать самым великим воином на этой войне. А когда будет ясно, что и христиане, и их враги поражены одним недугом и не в силах больше выдержать вражды, ты должен найти в себе мужество добиться мира.

– Мира с неверными? – прошептал Ричард. – Но это означает оставить Святую Землю на их поругание!

Глаза Григория вновь ярко сверкнули.

– Господь принёс в жертву Самого Себя! И эта земля – тоже Его жертва. Она будет поругаема много лет. И на смену одним врагам Христа придут другие, не менее страшные. Это будет не скоро... Однако Гроб Господень будет свят и нерушим всегда. Лучше мир, который сбережёт эту землю и сохранит на ней христианскую веру, чем война христиан между собой. А она готова вспыхнуть, потому что иные здесь тщатся получить славу раньше, чем Божью Благодать! Помни, король Ричард, многое зависит от тебя. Останься жив, иначе погубишь всех, кто на тебя надеется!

Григорий замолчал и откинулся на своих носилках.

– Что с ним? Он умер? – спросил король, и его голос задрожал.

– Нет, его сердце бьётся, – сказала Беренгария, так и стоявшая на коленях возле носилок. – Как ещё он смог говорить так долго? Только я почти ничего не поняла...

– Я всё понял! – чуть слышно произнёс Львиное Сердце. – Спасибо, сир Седрик. Велите отнести этого человека в один из шатров и скажите, что я приказал за ним ухаживать. Может быть, он всё же выкарабкается, хотя в это трудно верить.

Когда полог шатра опустился, король долго сидел неподвижно, остановив взгляд на колеблющемся огоньке свечи.

– Странно! – прошептал он.

– Что? – спросила Беренгария, подсаживаясь на ручку кресла и беря влажную от пота руку мужа. – Что странно? Ты не веришь в предсказания этого бедного монаха?

– Почему же, верю. Хотя иные из его слов можно толковать по разному. Но, видимо, он повторил то, что сказали ему ТАМ. И ведь он говорил кое о чём, что уже произошло! Да, совсем недавно я был спасён от смерти: молодой француз Луи Шато Крайон в последнее мгновение убил того ассасина... Что будет дальше?

– Будет то, чего захочет Господь! – с детской наивной твёрдостью произнесла юная королева. – Не сомневайся!

– В это верим мы все! – подала голос Элеонора, всё время молчавшая в глубокой задумчивости. – И Ричард не сомневается. Но тебя что то тревожит, сын, да?

Король чуть заметно улыбнулся матери:

– Да нет. Не тревожит. Просто разгадываю загадку... При всём желании не могу вспомнить, кого же в нашем войске зовут Ричардом?

 

 

Часть IV ОТДЫХ НА ПОЛЕ БРАНИ

 

Глава первая

Победа

 

 

В небольшой церкви, сложенной из плохо обтёсанных камней, с высоким деревянным крестом над почти плоской кровлей, шла торжественная служба. Эта церковь, выстроенная в первый год осады Сен Жан д’Акры, была украшена снаружи лишь прибитыми к её стенам щитами. Теперь они опоясывали её в три ряда – щиты с гербами разных родов, разных стран. Щиты рыцарей, погибших в долгих боях за Птолемиаду.

Почти так же проста была эта церковь и внутри. Высокое распятие, аналой, две боковые ниши со скульптурами Христа и Богоматери. Нарядны были лишь серебряные подсвечники, пожертвованные храму одним из рыцарей фламандцев, добывших эти сокровища в предыдущих боях.

В этот день в храме служили благодарственный молебен, и так как собравшиеся тысячи и тысячи рыцарей и воинов никак не поместились бы внутри, внутрь вошли лишь короли, князья, бароны, командующие отрядами, особо отличившиеся в последних боях рыцари. Остальные столпились вокруг.

Служил сам архиепископ Балдуин Кентерберийский, проведший под стенами Птолемиады почти все долгие долгие месяцы осады.

Быстрый переход