С галеры снова стали стрелять, на этот раз беспорядочно. Две стрелы воткнулись возле самой руки Эдгара, которой тот опирался о борт. Рыцарь Лионский расхохотался и выстрелил в ответ. Вновь, как всегда бывало в мгновения битвы, в нём ожил легендарный предок – Эдгар из Оверни, прославленный рыцарь и неустрашимый воин. Он не думал ни о чём, кроме битвы, и не боялся ничего и никого, кроме Бога.

В это время за его спиной раздался отчаянный вопль. Вопил Вилли Рыжий:

– Держите его, рицар! Держите! Мне надо держайт руль, или ми пойдём к акуль! Што он такой придумаль!?

Эдгар, швырнув арбалет на палубу, вцепился в плечи Фридриха, который уже успел вскочить на борт приготовился прыгнуть в воду.

– Пустите! – Тельрамунд ударил Эдгара с такой силой, что молодой человек едва не потерял равновесие. – Пустите! Это – моё дело!

– Здесь командую я! – заорал Эдгар. – И я не разрешаю вам покидать отряд! Раз они так хотят вас уничтожить, значит, вы можете нам в чём то очень сильно помочь. Или что то другое можете и знаете, что послужит делу Господа и помешает Его врагу! Не сходите с ума, Фридрих!

– У вас ребёнок, Эдгар! Малыш, который ко всему этому не имеет ровно никакого отношения! Убирайтесь, дьявол вас забери!

– Если вы покинете корабль, он заберёт вас, потому что это – самоубийство! Выкиньте из головы свою идиотскую затею, или я буду думать, что все прирождённые рыцари – недоумки, кроме моего братца Луи и короля Ричарда Львиное Сердце! Хватит! Я – не ваш тамплиерский приятель Лоэнгрин, чтобы принимать такие жертвы!

Последние слова вырвались у Эдгара Лионского против воли, но он понял, что попал в цель.

– Что!? Да ты то откуда знаешь, мальчишка!? Что тебе за дело!? Пусти или я убью тебя!

Тельрамунд схватился за меч и готов был обнажить его, но в это время с палубы послышались крики матросов и воинов:

– О о о! Что это с ними!?

– Вот это да! Ха ха! Да они влопались!

Разом обернувшись к галере, о которой они в пылу перепалки позабыли, оба рыцаря увидали, что гребное судно уже не плывёт за ними. Оно беспомощно торчало, именно торчало посреди пролива, разделявшего маленькие острова, причём нос галеры задирался всё выше, а корма на глазах уходила вниз, погружаясь в воду. Сарацины, сразу не понявшие, в чём дело, теперь принялись отчаянно вопить.

– Отлишно! – воскликнул Вилли, прищёлкивая пальцами свободной руки и расплываясь самой лучезарной улыбкой. – Просто отшень карашо! Постреляли, а теперь мошно и поплавайт!

– Ничего не понимаю! – Фридрих, моментально опомнившись, поднялся к кормчему и ошеломлённо смотрел на тонущую галеру. – Вилли, ты что, умеешь колдовать? Они сели на подводную скалу в том самом месте, где только что преспокойно прошёл наш корабль!

Вильгельм заулыбался ещё шире:

– Правильно! Только они сидели в воде почти вдвое глубже нашего. Надо знать разницу в осадке когга и галеры, да ещё когда на ней в два с лишним раза больше людей и в три раза больше железа – оружия то они всегда возят на две таких банды! Ну что же, скорее потонут! Мне доводилось видеть, как на этот камень вот так же напарывались корабли с большой осадкой, а негруженое судно однажды прошло невредимым. Тогда то я решил нырнуть, чтоб посмотреть, на какой глубине находится скала.

И, заметив подошедшего и тоже совершенно ошеломлённого Эдгара, кормчий перевёл свой ответ на французский, ещё смешнее, чем обычно, коверкая слова.

Галера, которой подводный риф вспорол днище от носа до середины корпуса, быстро погружалась.