Не испугались только Эдгард и его оруженосец. Кузнец живо протиснулся к своему коню и, ухватив его могучей рукой под уздцы, заставил стоять смирно. Он усмирил одного жеребца. Ксавье достаточно быстро справился со всеми остальными. Мальчик подходил к мечущимся в ужасе животным, без всякого трепета брал обеими руками за оскаленную морду и начинал что то быстро говорить, поглаживая шею и холку каждого коня. И конь переставал реветь и скакать, останавливался, будто внимательно слушая речь подростка, затем опускал голову и застывал, лишь вздрагивая при очередном толчке волн. Вскоре все лошади стояли смирно.

– Мне бы следовало вернуть вам плату за перевоз! – проворчал хозяин барки, когда час спустя они благополучно причалили к пристани в Дувре. – Эти твари вполне своротили бы мачту, а то и борта бы попортили. Был ведь случай, когда корабль затонул из за того, что на нём вот так же взбесились лошади, ей Богу, был! Где вы взяли этого мальчишку, господин рыцарь? Ему же цены нет!

– Я тоже так думаю! – улыбнулся в ответ Эдгар и поманил к себе оруженосца: – Ну как, Ксавье, нравится тебе путешествовать?

– Очень! – совершенно искренне ответил мальчик. – Я люблю и охоту, и вообще жизнь в замке, но всё это куда интереснее!

С этими словами он без раздумий отвязал своего и хозяйского коней и, сбежав по сходням на берег, свистнул. Оба скакуна разом ринулись прочь с судна и через несколько мгновений стояли перед улыбающимся Ксавье, в то время, как другие переправлявшиеся на той же барке люди с усилием тащили за поводья своих упиравшихся животных: дрожащие под копытами сходни казались лошадям ещё ненадёжнее зыбкой палубы.

Дальнейшее путешествие обещало быть достаточно лёгким: от Дувра до Кентербери, где, по словам Луи, ожидали королевского посланника две благородные дамы, было не более сорока лье, значит, проделать этот путь можно было в один день.

Но Эдгар на этот раз уж слишком заспешил – ему не терпелось продолжить путь и достичь Мессины, а оттуда... Дальше мечты рисовали юноше лишь призрачные картины – он не представлял себе, как может сложиться его дальнейшая судьба, если он сумеет благополучно довезти королеву и принцессу до Сицилии. Так или иначе, взглянув на солнце, он решил, что раз полдень ещё не наступил, можно отправляться немедленно, не устраиваясь на ночлег в Дувре.

И тут же путники столкнулись с препятствием, о котором Эдгар вначале не подумал. От портового города вели несколько дорог. Как узнать, которая ведёт в Кентербери? Местные жители, к которым при выезде из Дувра стал обращаться кузнец, по французски не говорили. Луи рассказывал другу, что все рыцари в Англии, а уж тем более приближённые к королевскому двору, знают французский язык, многие знают его даже лучше английского . Но рыцари на дороге не попадались, а крестьянам или едущим по делам ремесленникам язык франков был совершенно незнаком. Правда, они, конечно, понимали слово «Кентербери» и тут же, с готовностью кивая головами, принимались объяснять, как туда проехать. Но из потока английских слов можно было лишь понять, что по дороге предстоит два три раза свернуть. А куда? Кроме того, торговец, которого Эдгар остановил последним, разразившись длинной речью, ещё и начал во всю размахивать руками, дополняя слова жестами, так что в конце концов совершенно запутал путников. Эдгар даже начал думать, что англичан напрасно считают более сдержанными, чем французов – до сих пор при нём так жестикулировали лишь выходцы из Прованса или Бургундии, да ещё итальянцы, но им, наверное, сам Бог велел...

– Ладно, Ксавье, – вздохнул наконец лже рыцарь, – поедем по солнцу. Направление я более или менее помню. Думаю, к ночи мы доберёмся до Кентербери.

Однако они, видимо, всё же сбились с пути. День клонился к закату, места, по которым путники проезжали, становились всё безлюднее, и ничто не указывало на то, что они приближаются к большому городу.