Ричард потащил квадратный серебристый кирпичик в кабинет отца, зайдя в который, он запер за собой дверь.

Тут же мальчик принялся творить новой волшебной палочкой недавно изученные чары дублирования. На полу вместо одного слитка стало два, затем три, четыре, пять и так до тех пор, пока юный волшебник окончательно не выдохся.

Пот градом стекал по лицу Ричарда, будто он работал грузчиком. Но радостный блеск не покидал глаз попаданца. Семьдесят два слитка платины общим весом немногим более трехсот семидесяти килограммов не оставят равнодушными никого.

Вскоре радужное настроение стало покидать мальчика. Изначальная идея с продажей слитков платины начала обрастать проблемами. Во-первых, все слитки имели один и тот же серийный номер, размер и вес, чего в реальности не бывает, следовательно, крайне подозрительно. Во-вторых, если их продавать, то сложно будет легализовать денежные средства. Возможны проблемы с налоговой, которые будущему герцогу совершенно не нужны. В-третьих, проблематично будет транспортировать такой огромный груз без привлечения взрослых. А это повлечет за собой то, что Джеральду обо всем обязательно доложат. Снова получать ремнём по аристократической заднице Ричарду совершенно не хотелось.

В любом случае публичному лицу зарабатывать таким образом слишком опасно, но деньги нужны уже сейчас, поэтому Ричи решил разок рискнуть. Разок! Ведь ему на самом деле проще заработать на инвестициях, чем получать быстрые деньги, подставляясь сразу и под правоохранительные органы волшебников, и под пристальное внимание со стороны королевы. Можно ведь привилегий лишится и даже стать той самой паршивой овцой.

Утро вечера мудренее – так говорили в древности. И это на самом деле так.

Ранним утром Ричард выехал в "Итон холл". Как обычно, дорога заняла много времени и у мальчика было время подумать. В результате по прибытию домой у него в голове сложился план. Парень решил честно рассказать всё отцу. Лучше снова получить ремня, чем подставить Гросвеноров.

Вечером после занятий с репетиторами Ричи ещё некоторое время потренировался в чарах дублирования на перехваченном слитке платины.

После ужина мальчик намекнул отцу, что есть серьёзный разговор, после чего Ричард и Джеральд расположились в гостиной.

– Итак, Ричи, что случилось?

– Почему ты сразу предполагаешь, что что-то случилось?

– По тебе видно, сын.

– В общем-то, ты прав. Пап, недавно я освоил заклинание, с помощью которого можно создавать копии предметов. Они получаются настоящими, без капли фальши.

– Так-так… – протянул Гросвенор-старший. – Допустим, что волшебники могут и такое. И что же ты сделал?

– Оу… Ничего такого, только немножко платины.

– Немножко?

– Самую малость.

– И насколько мало?!

– Ну-у… Где-то полтонны.

– Малость, значит?! – голос Джеральда сочился сарказмом.

– Совершенно верно, – невозмутимо кивнул Ричард. – К пятнице я планирую довести количество металла до тонны.

– Пустяки… – с иронией и протянул мистер Гросвенор. – И зачем же тебе платина? Неужели твои инвестиции пошли под откос?

– Слава богу, нет! Просто сейчас я не могу вывести средства из капитала. При этом срочно понадобились деньги для инвестирования в фантики волшебников.

– Кхм… Ричи, скажи – все волшебники так могут?

– Да, папа. Но не все догадываются поступить подобным образом. По рассказам наставницы, в далёком прошлом маги создали ритуал, который мешает волшебникам копировать золото, серебро, алмазы, рубины и изумруды. Но в те времена платина не была ценным металлом, запретить её копирование никто не додумался.