– Разве такое возможно?! – брови Нарциссы от изумления взлетели вверх.

– Представь себе, оказывается, что да, – Люциус был хмур, его кожа была бледно-серой. – Сто тридцать семь процентов проголосовавших!!! А знаешь, что мне удалось узнать?

– Что же?

– Во всём виноват этот мальчишка, Гросвенор! – со злобой, словно выплюнул, сказал Люциус. – Вначале Фадж резко заболел неизлечимой болезнью. От самого Фаджа мне стало известно, что он до этого пытался арестовать Гросвенора, и вот итог – Фадж больше не министр, а мальчишка на свободе.

– Люциус, но разве может ребёнок провернуть подобное? – удивилась Нарцисса.

– Это не ребенок, – со злостью прошипел Люциус. – О, нет… Это исчадие ада! Мало того, от знакомых волшебников мне стало известно, что этот, так ты говоришь, ребенок, сумел протолкнуть в международной конфедерации магов закон о послаблении статута секретности. Знала бы ты, о каких суммах идёт речь…

– О каких же? – проявила нешуточное любопытство Нарцисса.

– По примерным прикидкам этот щенок потратил на принятие нужного закона не меньше трех миллионов галлеонов!

Нарцисса Малфой стала напоминать античный памятник, установленный дизайнером в саду. Бледная, как мрамор, кожа, неподвижная, с выражением непомерного изумления на лице. Она даже забыла дышать. Лишь когда воздуха стало не хватать, женщина открыла рот и стала ловить драгоценный кислород.

– СКОЛЬКО?!

– ТРИ ГРЕБАННЫХ МИЛЛИОНА! – громко воскликнул супруг. – Моим предкам понадобилось четыреста лет экономить каждый кнат, чтобы накопить такое состояние, а этот… – мужчина стал задыхаться от возмущения. – Этот…

Люциус обмяк на кресле, словно из него разом выпустили весь воздух.

– Нет, дорогая, – он отрицательно качнул головой. – Нет, с таким соперником мне министром не стать. А если стану… Лучше бы этого не делать. Пример Фаджа дал понять всем, у кого есть мозги, что этому мелкому барсуку лучше дорогу не переходить. Я не хочу, чтобы ты потеряла мужа, а Драко – отца.

– Ох! – грудь Нарциссы вздымалась от волнения. – Мерлин всемогущий! Если этот мальчик действительно настолько опасный, может, есть какая-то возможность его поставить на место?

– Есть, – Люциус во время ответа выглядел очень печальным. – Но от знакомого аврора мне стало известно, что если хоть пальцем тронуть этого мелкого мерзавца, то лучше нам всем волшебным сообществом сразу рыть себе могилы. Дай Мерлин, если удастся бросить всё и сбежать в другую страну. Гросвенор как огромная куча ядовитого навоза, покрытая коркой. Пока не трогаешь – не воняет, но стоит только сколупнуть корку, как ядовитые испарения доберутся до всех окружающих.

– Но, Люциус, нужно же что-то делать. Этот подонок обидел нашего сына!

– Я думаю над этим… – медленно протянул Люциус. – Думаю… Есть у меня одна идея. Самого Гросвенора мы тронуть не можем, но подгадить ему через ближайших сторонников – это запросто.

– Ближайшие сторонники? – вопросительно взглянула на супруга Нарцисса.

– Уизли! – презрительно выплюнул Люциус. – Эти рыжие, мерзкие Уизли! Я обязательно отомщу!

Глава 41

Восемнадцатого июля Ричард в сопровождении Нимфадоры к полудню прибыл в Министерство магии. Вместо одного пожилого волшебника на входе дежурили два крепких мага в темно-синих мантиях департамента магического правопорядка.