– Точно! – тихо воскликнул он. – Я понял!

– Что понял? – свела брови вместе Гермиона.

Повернув голову к подруге, Ричи радостно произнес:

– Геометрия Лобачевского!

– Эм… – Грейнджер поджала губы. – Геометрия? Как могут быть связаны круги, треугольники и квадраты с трансфигурацией?

На лицо Ричарда выползла ухмылка.

– Гермиона, геометрия не ограничивается простыми фигурами. Трансфигурация похожа на топологию.

По хмурому виду девочки было видно, что она ничего не поняла.

– Эх, – вздохнул Ричард, – как бы тебе объяснить? Представь, что тебе нужно вывернуть наизнанку мяч. Кажется, что сделать это нереально, но с помощью топологии путём математического моделирования это не представляет никаких проблем. Или, к примеру, превратить шар в кружку – плевая задача. Бублик с тремя дырками преобразовать в человека? Пустяки для топологии. Поместить в маленькое пространство большое? Тоже реально. Топология при соблюдении некоторых правил позволяет манипулировать пространством и преобразованиями в широких пределах.

– А можно ещё проще? – с мольбой во взоре попросила Грейнджер.

– Смотри, у некоторых фигур есть свои особенности. Например, сфера – у неё любой круг можно свести в точку. Или бублик, он же тор, с ним подобное уже не пройдёт, как ни крути. Это значит, что у них совершенно разные поверхности. Зато у тора одинаковая поверхность с кружкой – у обоих всего лишь одна дырка. Так что их легко превратить друг в друга. При этом круг можно превратить в тор. То есть поэтапное превращение в топологии позволяет создать любой предмет, хоть коня из булыжника или из человека песчинку.

– Прямо как в трансфигурации, – констатировала Гермиона.

– Именно! – радостно произнес Ричард. – Вот только правила и формулы трансфигурации выведены очень криво и непонятно, а геометрия Лобачевского предельно четкая и ясная, если во время её изучения не взорвать мозг. Мне кажется, что правила топологии прекрасно применимы в трансфигурации.

Гермиона не впечатлилась. Она пожала плечами и спросила:

– Допустим, и как это может помочь в волшебстве?

– В волшебстве?! О, думаю, очень серьёзно. Гермиона, ты хоть понимаешь, что это означает?

– Нет, – честно призналась Грейнджер. – Но, надеюсь, что ты расскажешь.

– Гермиона, наша вселенная идеальна! – с вдохновением стал вещать Ричард о том, о чём когда-то выслушивал лекции в институте в прошлой жизни. – Эйнштейн доказал, что пространство – это не просто сцена, на которой разворачивается действие в физике. Оно может изгибаться вблизи массивных объектов типа звёзд, планет, чёрных дыр. Они в прямом смысле сминают пространство, как вот я, например, этот лист бумаги.

Ричард вырвал из тетради лист, положил на него авторучку и смял вокруг неё листок.

Гермиона слегка приоткрыла рот. Она в очередной раз задумалась о том, что Ричи не тот, за кого себя выдает. Не может обычный мальчик её возраста так вдохновенно вещать о вселенной.

"Может, он всё же пришелец или путешественник во времени", – подумала она.

Тем временем Ричард продолжил:

– А некоторые объекты могут быть настолько массивными, что они просто прогибают пространство. Они прямо протыкают его насквозь. Через них можно пробраться из одной части пространства в другую. Волшебники вовсю пользуются эффектом червоточин для путешествий в пространстве, у них существуют специально зачарованные вещи, которые называются порталы или порт-ключи.