– Гермиона, как думаешь, что Гарри всегда носит с собой? Компактное, незаметное…

– Трусы? – предположила Грейнджер.

– Да нет… – протянул Ричард.

– Эй! – возмутился Гарри. – Я ношу трусы! Конечно, не из шерсти единорога, – с сарказмом добавил он, – но ношу.

Гермиона внимательно посмотрела на Поттера. Её лицо просветлело, и она сказала:

– Очки.

– О, очки! – обрадовался Гросвенор.

– Очки? – нахмурил лоб Поттер.

– Да, очки, – кивнул Ричард. – Спасибо, Гермиона.

– Я не дам очки, – Поттер судорожно схватился руками за дужки очков. – Я без них плохо вижу.

– И не надо, Гарри, я…

Ричард не успел закончить. В коридоре послышался звук шагов, а главное тихий и вкрадчивый голос Снейпа:

– Куда его положить, Поппи?

– На койку рядом с Поттером, – ответила целительница.

Гарри усмехнулся и с иронией прокомментировал:

– Вот и шестьдесят девять килограммов глюонов пожаловали!

Ричард и Гермиона с трудом сдержали улыбки.

В комнату зашли обладатели голосов: Северус Снейп и Поппи Помфри. Профессор зельеварения левитировал Рона Уизли, который зажмурился, словно в ожидании удара.

– Минус десять очков с Гриффиндора за оскорбление преподавателя, мистер Поттер!

Ловко управляясь с волшебной палочкой, Снейп уложил Уизли на кровать рядом с койкой Поттера. Рон понял, что гроза миновала. Он с восторгом произнёс:

– Гарри, Ричи, я поймал снитч! Мы выиграли у Слизерина!

– А в больничном крыле ты как оказался, Рон? – сухим тоном спросила Гермиона.

– За снитчем гнался, сломал руку, – отмахнулся от девчонки Рон. – Зато я снитч поймал!

– Поздравляю, Рон! – искренне порадовался за друга Гарри.

Идиллию общения студентов прервал Снейп. Его острый, как шило, взор, был устремлён на Ричарда и Гермиону.

– Вы двое, живо за мной в Большой зал! – приказал он.

– Профессор Снейп, – с максимальной вежливостью обратилась к мужчине Гермиона, – почему в Большой зал?

– Живо!

Ричарду и Гермионе не оставалось ничего, как последовать за преподавателем.

– Сэр, и все же, – на этот раз обратился к профессору Ричард, – почему Большой зал?

– Мистер Гросвенор, – с презрением ответил Снейп, – в школу пробрался злоумышленник – Сириус Блэк. Он порезал портрет Полной дамы на входе в общежитие Гриффиндора. Сегодня все студенты, за исключением больных, ночуют в Большом зале.

Гермиона склонилась над ухом Ричарда и прошептала:

– У Блэка действительно крыша поехала!

Как бы тихо она ни говорила, но профессор Снейп услышал. Видимо, у него очень острый слух.

– Полностью с вами согласен, мисс Грейнджер, – сказал он.

Глава 49

Ночь, проведенная в спальных мешках в Большом зале, не прибавила Ричарду любви к Сириусу Блэку. Но отсюда он сделал вывод, что в Хогвартс ведет не один тайный ход. Ведь на лазе одноглазой ведьмы наверняка лежат сигнальные заклинания Снейпа.

Для того, чтобы убедиться в своей правоте, Ричард прямо там, в Большом зале, в сторонке тихо пообщался с близнецами Уизли.

– Парни, колитесь, какие ещё тайные ходы знаете? У вас же есть карта замка.