Но хуже, чем то, что эти двое абсолютно уверены, что знают обо мне больше друг друга, был тот факт, что оба командира имели на меня свои виды. И, о ужас, признаться в котором было сложно даже себе самой… оба волновали меня.

И что мне, Грешники всех раздери, делать?…

Так, в первую очередь нужно найти Троя и рассказать ему о моих тайных встречах с Астом – это то, что я должна была сделать ещё вчера. Однако в следующую секунду на кухню молча вошёл Вельз, взял в руки половник, навалил мне тарелку овсянки с маслом и так же молча поставил на стол, глазами показывая, чтоб приступала к завтраку. Это нельзя было проигнорировать. Сижу, ем. Вельз молчит – ладно. Барб молчит – вот это уже странно…

Мне кажется, или на кухне появилась какая-то гнетущая атмосфера?

Я обернулась на дверь и увидела Аста, стоящего в проходе. Он разглядывал меня с не меньшим интересом, чем я его. В нашу первую с ним встречу я сделала вывод, что он метис европеоидной и монголоидной расы, как и Трой, но в случае последнего смесь была явно с японским народом, а в случае Аста – с филиппинским. Однако теперь я сильно сомневалась: высокий рост, миндалевидные глаза светло-карего, даже скорее какого-то медового цвета, ярко выраженные скулы на широком волевом лице, светлая кожа, прямой нос, черные волосы до плеч…

Они с Троем были совершенно непохожи: у последнего черты лица были более утончёнными, глаза – более темными, а временами почти черными, а их разрез был намного уже, чем у Аста; к тому же Трой был более жилистым и худощавым, а племянник главнокомандующего имел более атлетическое телосложение. Но самым главным отличием двух мужчин была энергетика…

Ещё с первой встречи с Астом я заподозрила, что с ним было что-то не так: в отличие от Троя, который временами взрывал мой мозг своими неадекватными поступками и полубезумными речами, Аст всегда оставался спокоен и собран: даже когда он был галантным и заботливым, держа мою ладонь в своих руках в день своего возвращения, даже когда касался моих губ своими, в то время как я обнимала его тело ногами, скрываясь вместе с ним от команды Троя в полуразрушенном здании, даже когда он прижимал меня к земле за грузовиком на предыдущей базе, требуя принести препарат, даже когда он спасал меня от Грешников… я очень чётко чувствовала – этот парень непробиваем.

Он словно только делал вид, что испытывает какие-то эмоции, а на самом деле ничего не ощущал; он словно симулировал жизнь… и, в отличие от того же Вельза, не симулировал симуляцию, а действительно был эмоционально пуст, – при этом он мастерски владел собой, умел показать любое из чувств и сам был тонким психологом. Казалось, настоящие эмоции в нём пробуждали только мысли о сестре, а всё, что кроме этого возникало на его лице, было следствием сухого расчёта. Красавец с холодным сердцем. Это было страшное сочетание. А красавец, с холодным сердцем и какими-то планом на меня – это опасно.

Потому как красоте мы привыкли прощать многое.

К тому же Аст был также не подвержен появлению скверны, как и я…

Внезапная догадка озарила мой мозг, но высказать свою мысль вслух я не осмелилась: неужели над ним тоже проводились какие-то эксперименты?… Трой сказал, что у Аста была причина быть таким, какой он есть… А с бездушным дядей, падким на всякого рода опыты, остаться не у дел парню явно не светило.

– Мне нравится твоя стрижка, – низкий с хрипотцой голос вынудил меня вернуться в реальность.

Слышать эти слова было приятно. Барб вчера за ужином активно показывала, какая я дура, что обстригла длину, Вельз вообще сделал вид, что не заметил… Трой… его реакция была мне непонятна. А Дамас не сказал ничего.

Стоп. О чём я вообще думаю?…

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.