— Но он ведь не откажется от своих намерений, — возразила Кэтрин. — Это было бы недостойно джентльмена.

— О помолвке не было официально объявлено в газетах, — злорадно заметила леди Уинтердейл. — Он запросто может ее расторгнуть. — Она помолчала и добавила:

— К сожалению.

— Обязательно все ему объясню, — спокойно сказала я. — И он поймет, что у меня не было другого выбора, кроме как ехать за Анной.

— Надеюсь, Джорджиана, надеюсь, — промолвила леди Уинтердейл тоном, который явно доказывал всю бесполезность моих попыток. — Свадьба могла бы спасти твою репутацию, но если мистер Стэнхоуп расторгнет помолвку, тогда, боюсь, твои шансы выйти замуж сведутся к нулю.

Леди Уинтердейл произнесла это так, что мне стало ясно: вряд ли она будет проливать горькие слезы по этому поводу.

***

Обычно я старалась не обращать внимания на замечания леди Уинтердейл, но то, что лорд Генри Слоан не нанес мне на следующее утро свой обычный визит, заставило всерьез подумать о том, что на сей раз ее предсказания, похоже, сбываются.

У меня не было возможности поговорить с лордом Уинтердейлом о том, что произошло на балу у Ричвудов, поскольку он на все утро заперся в библиотеке со своим управляющим, обсуждая какие-то дела, а потом ушел и вернулся, когда я уже была в постели.

На следующее утро на Гросвенор-сквер явился Джордж Стэнхоуп и попросил меня переговорить с ним с глазу на глаз. Я пригласила его в гостиную, и мы застыли друг перед другом на персидском розово-голубом ковре под хрустальной люстрой.

Обычные сдержанность и холодность слетели с него, как маска.

— Джорджиана, — начал он, — я слышал от своей сестры ужасающую историю… — Он умолк, вероятно, не зная, как продолжать.

Я еще раньше решила, что единственный способ как-то уладить дело — это рассказать ему всю правду. И я поведала о том, как лорд Марш похитил Анну, как мы с лордом Уинтердейлом были вынуждены поехать за ним в Гэмпшир, но лишь там обнаружили, что ездили напрасно. Я также сказала ему, что ночь мы провели в Марш-Холле — в разных комнатах, — а в четыре часа утра поехали обратно в Лондон, надеясь, что наше отсутствие не будет замечено.

— Можете себе представить, как я тревожилась за Анну, — сказала я в заключение. — Это просто чудо, что Кэтрин удалось ее спасти.

Мне казалось, он согласится со мной, разделит мои переживания по поводу похищения Анны и обрадуется, узнав о ее чудесном спасении. Но получилось совсем иначе.

— Что заставило вас отправиться вместе с Уинтердейлом, Джорджиана? — спросил он тоном, в котором не было и намека на сочувствие. — Он бы отлично управился без вас. И я никогда не прощу ему, что он взял вас с собой. Он не мог не знать, что вы не успеете вернуться в Лондон до наступления темноты!

Я уставилась в его сердитые зеленые глаза.

— Но я сама упросила его взять меня с собой, — ответила я. — Если бы мы нашли Анну, ей была бы необходима моя забота.

— Уинтердейл мог взять с собой ее няньку, — сердито отрезал он. — А вот вас ему следовало оставить дома!

Меня рассердили напрасные обвинения в адрес лорда Уинтердейла — ведь это было мое решение ехать с ним.

— Дело в том, — сказала я, — что я пригрозила отправиться верхом вслед за ним, если он меня не возьмет.

— Ему следовало запереть вас под замок, — последовая немедленный ответ. — Джорджиана, ведь он сделал вас пищей для сплетников и…

Запереть меня в комнате! Глаза мои метали гневные молнии.