— Ему следовало запереть вас под замок, — последовая немедленный ответ. — Джорджиана, ведь он сделал вас пищей для сплетников и…

Запереть меня в комнате! Глаза мои метали гневные молнии. Я шагнула к нему, сверля его взглядом, и холодно произнесла:

— Скажите, Джордж, вы действительно считаете меня виновной в недостойной связи с лордом Уинтердейлом?

Кровь прилила к его бледным щекам.

— Но, Джорджиана…

Я сделала еще шаг.

— Ну так как, Джордж?

Он неохотно промолвил:

— Не думаю, что вы сделали это по своей воле.

Мой взор застлала красная пелена гнева.

— Понятно, — сказала я. — Значит, по-вашему, он изнасиловал меня?

— Джорджиана, ну как вы можете так говорить! Благовоспитанной леди не пристало произносить подобные слова.

Я окончательно вышла из себя.

— Тогда позвольте сказать вам, Джордж, что такие подозрения недостойны порядочного джентльмена. — Мы стояли так близко, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. — Между мной и лордом Уинтердейлом ничего не было! Я не ложилась с ним в постель — ни по своему желанию, ни против воли. Мы поехали в Гэмпшир за лордом Маршем, который похитил мою сестру, и вернулись сразу, как только узнали, что она в безопасности. Вот и все!

Красные пятна медленно исчезли с его лица, и оно стало еще бледнее, чем до этого. Мы стояли почти вплотную, но он не попытался обнять меня.

— Возможно, вы говорите правду, Джорджиана, но люди другого мнения на этот счет.

Я отступила от него, опустила голову и промолвила как можно спокойнее, борясь с новой вспышкой гнева:

— Поверьте, Джордж, я не прошу вас держать данное мне слово. Боже вас упаси жениться на той, что запятнала себя позором.

Он смотрел на меня, и вид у него был самый несчастный.

— Вы говорите так, словно я не испытываю к вам никаких чувств. Это не правда. Просто я должен беречь репутацию своей семьи.

— Джордж, — промолвила я самым любезным тоном, на который была способна в данную минуту. — Я бы ни за что не вышла за вас замуж, будь вы даже единственным мужчиной на земле. Я бы не доверила такому трусу, как вы, свою собаку, не говоря уже о моей бедной сестренке. А теперь будьте любезны, оставьте меня.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но, поразмыслив, повернулся и быстро вышел — почти выбежал — из комнаты.

Я продолжала стоять на том же месте, меня трясло от негодования и обиды. Дверь снова отворилась, и в гостиную тихо вошел лорд Уинтердейл.

— Мне встретился мистер Стэнхоуп, — сказал он. — Он, кажется, чем-то расстроен.

— Мы решили разорвать наши отношения, — сдержанно ответила я.

Он изумленно вскинул брови:

— Черт побери! Я боялся, что произойдет нечто подобное. Очевидно, этот проныра Тэнби видел вчера утром, как мы возвращались по Парк-лейн.

Я стиснула руки перед собой и кивнула:

— Да, весь город только об этом и болтает.

— Идемте в библиотеку, — произнес он. — Нам надо поговорить.

Я проследовала за ним из гостиной в холл, затем в его уединенный кабинет в библиотеке. Как только мы вошли туда, он занял свое обычное место за столом и жестом пригласил меня сесть в кресло напротив. Я села. Он смотрел на меня, и лицо его хранило непроницаемое выражение.

Он начал так:

— Боюсь, у нас нет выбора, мисс Ньюбери. Вам надо выйти за меня замуж.

Я уставилась на него в полном недоумении, решив, что ослышалась.

— К-как вы сказали? — заикаясь, пробормотала я.