Да, я страшно устала и измучена, и все по его вине, но мне почему-то не хотелось, чтобы он отпускал меня.

Я прижалась к нему, пробормотала что-то вроде «обними меня» и провалилась в глубокий целительный сон.

***

Когда на следующее утро я проснулась, яркое солнце уже проглядывало сквозь щелки жалюзи на окнах. Я посмотрела на часы на каминной полке и к ужасу своему обнаружила, что пробило десять часов утра.

Я лежала в постели одна.

Не могу припомнить, чтобы я когда-нибудь спала до десяти часов утра. Со мной такого еще ни разу не случалось.

«Какой позор! — подумала я. — Так-то я начинаю новую жизнь в Уинтердейл-Парке!»

И где Филип?

Я встала с кровати и подошла к высокому окну, что выходило во внутренний дворик. Я открыла ставни, и моему взору открылся прекрасный парк, одна из главных достопримечательностей поместья Уинтердейлов.

Вид, открывавшийся из окон, был так красив, что дух захватывало. Широкая заросшая травой тропинка вела от каменной террасы за домом к беседке в виде маленького замка, окруженной шарообразными кронами тисов. В парке росли буки, дубы, каштаны и кедры, а в центре парка виднелся декоративный пруд с маленьким островком посередине, на котором возвышался изящный павильон.

По тропинке бегала Анна со своим песиком. Ее золотистые волосы были перевязаны голубой ленточкой, и она весело смеялась.

К горлу моему подкатил комок.

— А, вы уже проснулись, миледи. — Это вошла Бетти, держа в руках поднос с горячим шоколадом и булочками. Я обернулась к ней и сказала:

— Прости, Бетти. Я никогда еще так долго не спала. Тебе следовало меня разбудить.

— У вас же были на то причины, миледи, — успокоила меня служанка. — Да к тому же его светлость приказал вас не будить. Так я и сделала.

Я выпила шоколад, съела булочку, оделась в миленькое желтое утреннее платье и спустилась вниз, чтобы встретиться с экономкой.

Остаток утра я провела с миссис Фром, которая водила меня по всему особняку. Девушке, которая всю жизнь прожила в простом кирпичном доме, апартаменты Уинтердейл-Парка казались великолепными. Мне никогда еще не приходилось видеть столько мрамора.

К счастью, семейная половина особняка выглядела более уютно. Зеленая гостиная на первом этаже — та, где находились китайские статуэтки, — была парадной, а вот две другие комнаты поменьше на втором этаже имели более жилой вид. В одной из этих маленьких гостиных я и обнаружила фортепиано Кэтрин.

В качестве настенных украшений в большинстве комнат преобладали итальянские пейзажи семнадцатого века и зеркала в золоченых рамах.

Когда я завершила свой обход, наступило время ленча. Я поблагодарила миссис Фром и вышла на террасу посмотреть, там ли еще Анна. Они с Нэнни как раз направлялись мне навстречу.

— Джорджи, Джорджи, Джорджи! — закричала Анна, вся светясь от радости. — Знаешь, что Филип сделал для меня?

— Нет, — сказала я. — Что же?

— Качели!

Я переглянулась с Нэнни.

— Качели?

Няня кивнула.

— Это правда, мисс Джорджиана… то есть, миледи.

— Не смей называть меня миледи, — сказала я. — Для тебя я всегда буду мисс Джорджиана, Нэнни. Тебе понятно?

Она улыбнулась, и ее глазки-изюминки лукаво заблестели.

— Да, понятно. — Улыбка ее стала еще лучезарнее. — Это правда. Его светлость отвел часть садика для мисс Анны. Там уже повесили качели, а скоро сделают и сарайчик для ослика. Его светлость сказал, что если она хочет завести еще каких-нибудь животных, он прикажет и для них построить домики.