— Основная цель аудита — обнаружить обман. — А я думала, что… ну… подсчитать прибыли и убытки.

— Не совсем.

Она задумалась.

— Но ведь Тревор проводит инвентаризацию, когда приходит считать брикеты сена, седла и прочее.

Я покачал головой.

— Скорее проверяет от лица вашего отца, что его конюхи не продают потихоньку излишки сена или упряжь.

— Боже мой! — Она была непритворно поражена. — Придется пересмотреть свое мнение о бухгалтерах как о закоснелых придирах. И привыкать к их новому образу спецподразделения полиции по борьбе с мошенничеством.

— Это тоже не правильно.

— Почему же?

— Например, если аудитор понимает, что кассир надувает свою фирму, он просто сообщает в фирму. Он не арестовывает кассира. Он оставляет на усмотрение фирмы, отдавать ли виновного под стражу.

— Но они наверняка так всегда и поступают.

— Ничего подобного. Если всем станет известно, что кассир надувал своих нанимателей, на репутацию фирмы ляжет пятно позора и фирма может понести большие убытки. Как правило, кассира без шума увольняют.

— Вам не надоело рассказывать мне все это?

— Нет, — честно ответил я.

— Тогда расскажите мне о какой-нибудь крупной афере.

Я рассмеялся.

— А вы слышали хотя бы об одной в последнее время?

— Ну, пожалуйста.

— Хм… — Я задумался. — Многие из блестящих афер — это искусное жонглирование цифрами. Канцелярская работа, построенная на обмане зрения, как фокус с тремя картами. — Я умолк, потом улыбнулся. — Я знаю занятную историю, хотя те люди не являлись моими клиентами, слава богу. Жил-был один управляющий птицефермой по разведению цыплят-бройлеров. Каждую неделю он продавал тысячи цыплят фирме, выпускавшей замороженные продукты. А еще управляющий потихоньку продавал по сотне цыплят в неделю мяснику, который не подозревал, что цыплята поступают, как говорится, из-под полы. Никто не мог толком подсчитать, сколько цыплят в действительности находилось на ферме, поскольку воспроизводство было огромным и очень быстрым, а маленькие цыплята часто умирают. Управляющий клал себе в карман кругленькую сумму, имея постоянный, не облагаемый налогами доход. И как большинство ловких мошенничеств, это открылось по чистой случайности.

— Какой же?

— Мясник обычно расплачивался чеком на имя управляющего. Однажды он столкнулся с одним из директоров фирмы, владевшей птицефермой, и, желая сэкономить на почтовых расходах, достал чековую книжку, выписал чек на имя управляющего и попросил директора передать тому в счет оплаты за ежемесячную партию цыплят.

— И бомба взорвалась.

— Оглушительно. Управляющего уволили.

— И не подали в суд?

— Нет. По последним сведениям, он занимается продажей розовых кустов по почте…

— А вы интересовались, в каком питомнике он работает?

Я с усмешкой кивнул. Она была находчивой и забавной, и казалось невероятным, что я встретил ее только вчера.

Мы пили кофе и говорили о лошадях. Она призналась, что пробовала силы в трехдневных конно-спортивных состязаниях, включающих выездку, кросс и скачки с препятствиями, но вскоре намерена отказаться от этого.

— Почему? — спросил я.

— Нет таланта.

— И что будете делать?

— Выйду замуж.

— О! — Я почувствовал смутное разочарование. — За кого?

— Представления не имею. Кто-нибудь подвернется.

— Только и всего?

— Конечно, только и всего.