— Да, — сказал я. — Понимаю.

— Поэтому я просто прогулялась вдоль всего ряда, задавая вопросы. Там оказались испанцы, немцы, французы, шведы… все национальности. Англичане заметили другую английскую команду только потому, что те были англичанами, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Да, — подтвердил я.

— К тому же в тот вечер это была самая большая яхта в гавани. — Она сделала паузу. — Так что в субботу я не полетела домой, а поехала в Пальму.

— Это большой порт, — заметил я.

Она кивнула.

— Мне понадобилось три дня. Но я узнала имя того человека и довольно много о нем самом.

— Пообедаешь со мной? — предложил я.

Глава 13

Мы пешком дошли до «Ла Ривьеры» в конце Хай-стрит и заказали мусаку.

Ресторанчик был, как всегда, переполнен, и Хилари перегнулась через стол, чтобы ее никто не услышал, кроме меня. Ее простое волевое лицо выражало интерес и решительность: и тому и другому она нашла достойное применение, когда проводила свое расследование ради меня. Она осталась верна себе, сосредоточившись на решении проблемы, и не заботилась о том, чтобы произвести впечатление как женщина. Директриса, подумал я, не любовница.

— Его зовут, — сказала она, — Аластер Ярдли. Таких молодых людей, как он, целая армия. Они скитаются по Средиземному морю и приглядывают за яхтами, пока владельцы благополучно сидят по домам в Англии, Италии, Франции и так далее. Молодые люди живут на берегу моря и нежатся на солнце. Они ведут весьма привольную жизнь. Их никто и ничто не связывает, и они берутся за любую работу, что с выгодой для себя используют судовладельцы.

— Звучит заманчиво.

— Праздный образ жизни, — дала она краткую характеристику.

— Я бы не отказался бросить все прямо сейчас, — сказал я.

— Ты сделан из более твердого материала.

Из пластилина, вспомнил я.

— Рассказывай дальше об Аластере Ярдли, — попросил я.

— В течение двух дней я безуспешно наводила справки. Мое описание его внешности подошло бы, наверное, доброй половине населения. Я, конечно, видела корабль, но сомневалась, что узнала бы его вновь, поскольку я не специалист в этой области. В Пальме два причала, у обоих полным-полно яхт. Некоторые пришвартованы кормой вперед, как в Сьюдаделе, но еще дюжины стоят на якоре вдали от причалов. Я наняла лодочника, чтобы он прокатил меня по всей гавани на моторной лодке, но безрезультатно. Он наверняка решил, будто я не в себе. Я действительно была очень подавлена и готова признать поражение, но тут он — лодочник, я имею в виду — сказал, что есть еще одна гавань, поскромнее. Плыть туда меньше суток, и почему бы не поискать там. Итак, в среду я взяла такси до порта Андраитекис.

Она прервала рассказ, чтобы попробовать мусаку: блюдо только что подали и пахло оно восхитительно.

— Ешь, — велела она, энергично работая вилкой и указав на мою почти не тронутую тарелку.

— Да, — сказал я.

После памятного обеда с Джосси это была первая горячая пища, к которой я прикоснулся, и мне полагалось бы с жадностью наброситься на нее. Однако сырная диета сыграла со мной скверную шутку: у меня пропал аппетит.

Как выяснилось, я вообще не мог есть нормально. Накануне вечером, когда журналисты наконец ушли, я так и не сумел поужинать, как и позавтракать сегодня утром.

— Расскажи об Андраитекисе, — попросил я.

— Потерпи минутку, — сказала она.